Несколько мгновений полной тишины, а после в восприятии на меня обрушился сонм шипящих демонических голосов, довольно неразборчиво высказывающихся по поводу зарвавшейся аристократии помойки. Надо же, как у меня глубоко раздражение от поведения Веласкес отложилось. Во время нахождения в игровом аватаре, без наличия в нем демонической крови, голоса по сети перенестись не смогли и это было интересным поводом для размышления.
Бессловесные синты-охранники, не дожидаясь возвращения в себя Веласкес, проводили меня в личную капсулу. Едва дверь закрылась, как на периферии зрения появились пиктограммы и датчики монитора. Вернули в общую сеть инкубатора, откуда меня — наверняка с санкции дона Диего, хотя он в этом не признается, выключили на время нелегальной тренировки для грядущего участия в нелегальных соревнованиях.
Приглушая шипящих демонов, я закрыл глаза, готовясь провалиться в сон — завтра большой интересный день, все же первое соревнование эскадронов на второй ступени. Уже засыпая вдруг почувствовал, что что-то не так, что-то со мной не совсем правильно.
Очень странное ощущение.
Покопался в себе, пошевелил руками и ногами.
Все было нормально, кроме того, что я мог шевелить руками и ногами не только здесь, но и где-то там далеко-далеко на орбитальном Колизее, лежа в капсуле в небольшом номере с проекцией Ниагарского водопада вместо окна.
Отойдя от первого шока, проанализировал ощущения — это не было раздвоением личности, просто у меня как будто появилась дополнительная рука. Второе тело, свой игровой аватар я сейчас не замечал так, как не замечают, например, пальцы на ногах во время ходьбы выполняющие свою функцию опоры, но при этом в любой момент можно направленно сконцентрироваться на них и пошевелить. И вот если так же взять и сконцентрироваться, я мог пошевелить рукой, ногой или даже пальцами на ноге своего созданного для нелегальных игр аватара-копии.
Это было крайне неожиданно — настолько, что до утра заснуть я так и не смог, осваиваясь с новыми возможностями так неожиданно полученного нового тела, связь с которым у меня появилась благодаря возвращению в сеть после включения монитора.
Сандра уже давно подозревала, что после памятной ночной беседы у командор-маршала на любые ее сообщения стоит красный приоритет срочности. Что бы она не написала и какой бы запрос не сделала, дон Диего отвечал практически сразу же в любое время. Вот и сейчас, ранним утром — сразу после окончания тренировки в игровом аватаре в Колизее, едва Сандра отправила дону Диего срочный запрос на встречу, как моментально получила ответ-приглашение явиться в его кабинет. И это было очень хорошо, потому что в сложившейся ситуации планируемая беседа не терпела отлагательств. В искусственно сложившейся ситуации — удовлетворенно усмехнулась Сандра.
В кабинет командор-маршала она уже давно приходила без привычной робости — минувший месяц придал ей смелости и спокойствия. Даже лишение фамилии Сандру взбодрило, ведь это — пусть с рисками, дарило надежду на перспективы возвышения, ранее ей недоступные. Влетев безоглядно в разборки кланов как протеже лорда Рамиро, Сандра получила реальный шанс выбраться из трясины безродной подзаборной элиты, как отзывались о таких как она высокородные патриции.
Ободренная недавними событиями, пусть в момент и поставившими ее на самый край пропасти, Сандра оказалась вдруг у подножия лестницы к самой вершине пирамиды. С осознанием этого ее внутренняя уверенность настолько возросла, что последние несколько встреч девушка едва ли не свысока смотрела на дона Диего. Он ведь здесь просто специалист, выполняющий указания протектора Рамиро — одним из таких заданий была и организация тренировок в Космическом Колизее с получением неучтенных игровых аватаров, например.
Дон Диего ведь даже не патриций, а всего лишь магистр Ордена Истока — именно с такими мыслями, со смело вздернутым подбородком Сандра уверенно перешагнула порог кабинета. И сразу же запнулась, с трудом скрывая удивление. Командор-маршал сменил оболочку — за столом ее ожидал моложавый и уверенный в себе мужчина. Чисто выбритый квадратный подбородок, квадратная стрижка с посеребренными сединой висками — куда только делся тот привычный добрый и немного неуклюжий старичок. Стальные глаза Диего Кальдерона смотрели теперь прямо и жестко, из них полностью исчезла присущая прежнему облику благожелательная доброта.
— Сандра. Ты желала меня видеть.
Голос неприятный, ни капли прежней отзывчивости. Не выдержав стальной взгляд, Сандра отвела глаза и только сейчас поняла, что на хозяине кабинета серый мундир Конгрегации, а не привычная мантия магистра Ордена Истока. Прежняя робость мгновенно вернулась, и Сандра очень сильно пожалела о своем решении ультимативно просить помощи, используя командор-маршала в своих интересах.
Впрочем, отступать некуда, дел она уже натворила.
— Да, господин командор-маршал. Дело в том, что у меня возникла серьезная проблема с инфантом Деймосом.
