Игровой аватар представлял из себя подростка лет пятнадцати — я стал выше, руки-ноги длиннее, плечи шире. Вылез из капсулы, стараясь действовать с оглядкой на увеличившиеся габариты и не теряя координации быстро оделся. На стуле меня ждали зеленые холщовые штаны, рубаха с широким воротом, а ботинки предлагались кожаные и неудобные, модель выкройки из седой древности. Чоботы — всплыло в памяти странное, но подходящее к этой обуви слово.
Из оружия мне предполагалась небольшая абордажная сабля с закрывающим кисть эфесом. Вместо ножен — петля на грубой веревке, которой я только что подпоясался. Из образа сказочного игрового аватара мне еще полагалась зеленая шапочка с пером, но я ее даже трогать не стал, оставил на стуле. Но едва сделал шаг, как включился управляющий голос и сообщил, что к моменту начала поединка чемпион должен соответствовать первоначальному облику сказочного персонажа, так что пришлось странную шапочку с пером на себя нацепить.
Веласкес оделась быстрее чем я — у нее только легкое светло-голубое платье с поясом под грудью. Рост у Веласкес остался прежний, а вот волосы из иссиня-черных превратились в рыжие; кожа посветлела, глаза голубые, и аватар ее выглядит старше лет на десять, примерно на истинный возраст Стефы.
Оружие для нее никакого не было, а грубоватые туфли с невысоким каблуком она пока даже обувать не стала, взяв их в руки и попробовав на вес. Судя по взгляду, сочла достаточно тяжелыми, чтобы использовать как оружие — которого ей образом персонажа не предлагалось.
Беззвучно пробежавшись по полу босыми ступнями, Веласкес активировала ростовое зеркало на дальней стене, осматривая себя. Я тоже встал рядом, вглядываясь в отражение. Лицо не мое — волосы светлые и взъерошенные в беспорядке, глаза голубые, но при этом некоторые узнаваемые черты прямо намекают на принадлежность к фамилии Сангуэса.
— Это кто? — поинтересовался я, кивнув нашим отражениям.
— Игровые аватары.
— Да, это понятно, я просто таких героев сказок не знаю.
— Я тоже не знаю. Наверное, персонажи дореспубликанской культуры старой Земли.
— Почему никого из современных не взяли?
— Думаю, чтобы на иск о нарушении авторских прав не нарваться.
— То есть нелегальный кровавый спорт с вовлечением детей, перенос сознания в негуманоидные формы и прочий набор карающийся смертной казнью это нормально, а современных привычных нам героев сказок на турнире нет, потому что защита авторских прав?
— Именно так.
— Очень странно.
— Ничего странного, все логично, — покачала головой такая незнакомая с рыжими волосами Веласкес.
— Что у тебя с оружием? — не стал я спорить и выяснять откуда она свою логику взяла.
— Ты его видишь?
— Нет.
— И я не вижу, — посмотрела она на грубые туфли в руках.
— Неудачно мы попали, — прокомментировал я.
— Согласна.
— Тактика?
— Убегаем к аллеям со статуями — видел на границе сектора?
— Да.
— Там понимаем, что дело дрянь и я имитирую истерику, потом разбегаемся по сторонам. Они тоже разделятся, так что мелкий мой, с киборгом ты разберись.
— Отличный план. А как я с ним разберусь?
— Не знаю. Ты же придумаешь что-нибудь?
— Я попробую, но не обещаю.
— Уж постарайся, иначе нам хана.
Я вместо ответа только головой покачал.
Часы над дверью отсчитывали уже последнюю минуту ожидания — наш матч предполагался первым. Веласкес ждала спокойно, уже обувшись, а я разминался, привыкая к не очень удобной сабле и увеличившимся габаритам тела.
На последней секунде отсчета двери мягко разошлись в стороны. Едва переступили порог, шагнув на мягкую зеленую траву, как Веласкес сбросила туфли и собрала почти у пояса платье, жестом показывая мне сделать надрез — когда подол она отпустила и дополнительно рванула ткань, получилось до середины бедра. Да, так теперь ей хотя бы бегать можно.
Свою дурацкую шапочку с пером я уже откинул в сторону, Веласкес туфли подобрала, держа в руках. Ее оппонент тоже вроде не вооружен, так что с ним она скорее всего справится, а вот с киборгом я пока даже и не знаю, что делать.
Противники наши появились в нескольких сотнях метров с другой стороны огороженного для поединка сектора парка — укрыться и спрятаться от них нам просто негде. Весь газон изрезан дорожками, кусты вдоль них густые, но невысокие — едва по пояс. Между нами большой фонтан в центре, деревьев вокруг почти нет и только чуть поодаль аллея с рядами белых античных статуй и беседкой. Туда мы, следуя плану Веласкес, сразу и побежали.
Вдруг передвигаться стало неимоверно тяжело — мы словно под водой оказались. Движения замедлились, очертания вокруг размылись. Я было заволновался, но оказалось, что время-восприятие поставлено на паузу для важного объявления.
— Внимание! Первый игрок сделал ставку на жестокое обращение с противником! Максимальная премия — пятьдесят тысяч этерналов! — раздался узнаваемый голос Ксавьера.
На несколько секунд перед глазами появился прайс со списком действий, попадающих под премирование. Очень мне этот список не понравился, там только разных видов изнасилований было четыре позиции, стоя где-то в середине оценки жестокости.
