— Как тебе сказать… Способность осознать ошибку является привилегией мысли. Но как это сделать, если нужные мысли закрыты непреодолимым барьером?
— И как? — поднял брови Рамиро.
— Да никак нахрен, — в сердцах выругался дон Диего. — Я тоже рад, что вернулся.
Постоянно включенный свет, отсутствие часов и никакой связи с внешним миром — оказавшись в изоляторе, снова я как будто в безвременье провалился в ожидании обещанной турнирной сказки.
Хорошо хоть демоны компанию составляли — напрямую общаться у меня с ними пока не получалось, но мыслями и эмоциями уже научился вызывать разные реакции. И по опыту произошедшего в столовой понимаю, что демоническая сущность может меня серьезно усиливать, защищая от контролирующего воздействия. Главное слишком не увлекаться, чтобы в бездну не рухнуть — подозреваю, что могу стать просто одним из беснующейся у меня в голове стаи неразумных шипящих голосов, если слишком им волю дать.
В этот раз заключение пусть и тянулось тяжело, но неделя не месяц, закончился второй визит в изолятор все же быстрее. Когда открылась дверь и на пороге возникли два знакомых синта-охранника, я не смог сдержать улыбки — уже радуюсь при встрече с ними как с хорошими знакомыми.
Веласкес ждала меня в номере, сидя в кресле в привычной позе — с журналом в руках и покачивая ногой. Мы последние два раза встречались только в Колизее, так что привык ее видеть в облегающем комбинезоне змеиной кожи, а сейчас она в стандартной для инкубатора форме ментора — плотные белые чулки, клетчатая юбочка, серый пиджак и зеленый галстук. Глядя в журнал, Веласкес накручивала на палец длинный локон — нервничает.
— Привет, — подняла она взгляд только тогда, когда я подошел ближе и встал прямо перед ней.
— Привет.
— Готов?
— Всегда.
— Хорошо. Сейчас мы заходим в виртуальное пространство, там будет инструктаж, а после придется подождать в бестелесной форме некоторое время на создание игровых аватаров и подготовку площадки.
— Понял.
— Правила, особенности?
— Вообще ничего не знаю. Информация только та, что и у тебя.
— Тогда пойдем?
— Пойдем.
Веласкес поднялась и вдруг уже знакомым жестом поцеловав подушечки среднего и безымянного пальца, прислонила их мне к щеке.
— Удачи, — подмигнув, девушка направилась к своей капсуле. — Не задерживайся, у нас пара минут всего осталось, — добавила она не оборачиваясь, откидывая на кресло снятый пиджак.
Раздевшись, я устроился в ложементе и в момент впрыска медикаментозного коктейля провалился в темноту. «Пробуждения» с привычным вдохом не последовало — завис во мраке в бестелесной форме, потребности дышать здесь нет.
Густую темноту вокруг почти сразу расцветила светлая сетка пространственного позиционирования. Пара секунд и я осознал себя в схематично отображенном теле внутри небольшой комнаты, созданной каркасом из светлых линий. Рядом уже появилась Веласкес — контуром своей бестелесной формы напоминая трехмерную женскую фигуру с информационных пиктограмм навигации.
Около минуты мы провели в ожидании — не имея возможности говорить и передвигаться, а чуть погодя прямо перед нами вспышкой возник абсолютно живой и реальный мужчина. Выглядел он примечательно — высокие кавалерийские сапоги со шпорами, облегающие штаны-бриджи, розовый пиджак с трудом застегнутый на выпирающем животике и топорщащиеся зеленые бакенбарды.
— Здравствуйте, ребята! — с энтузиазмом привставал он нас. — Меня зовут Ксавьер и сегодня вы мои чемпионы, потому что я купил вам билет на сказочный турнир. Как настроение?
Я коротко глянул на Веласкес — вернее, на нарисованный на месте ее головы овал схематичного манекена. Если мы в бестелесной форме, то как ему отвечать?
— Ах да, вы же ответить мне не можете! — улыбнулся Ксавьер, похлопывая ладошками по животу. — Вы здесь в роли бессловесных наблюдателей, мои дорогие, потому что ваши истинные личности скрыты настройками конфиденциальности. Вместе с остальными чемпионами, находящимися сейчас так же как вы в бестелесной форме, мы ознакомимся с ареной, понаблюдаем процесс выбора аватаров, оценивая будущих соперников и прослушаем турнирные правила. Итак, арена, — щелкнув пальцами, Ксавьер развернулся, энергично показывая вперед.
По велению его руки линии в темном окружающем пространстве начали стремительно вырисовывать очертания — под нами появилось схематичное изображение сказочного строения, постепенно набирающее реалистичность и цвет. Белый замок с синей крышей и четырьмя шпилями был окружен крепостной стеной, создающей форму восьмиконечной звезды, вписанную в идеально круглый ландшафтный парк.
