Лениво развалившаяся на диване Анабель Сангуэса ни капли не сомневалась, что вызывает у Рамоны и Фиореллы ненависть и злобу. Но в отличие от крючконосых старух-сестриц ей не было нужды держать лицо, так что она не скрываясь демонстрировала свое к ним максимальное презрение.
— Ну где этот ваш плебей? — поинтересовалась Анабель с томной усталостью как раз в тот момент, когда дверь распахнулась и в кабинет наставника в сопровождении двух синтов-парамедиков зашел инфант Бартос. Выглядел он осунувшимся и бледным, лицо перекошено в страдальческой гримасе — обезболивающее инфант не получал с утра, для максимальной эффективности процедуры удаления алого яда.
Анабель, играя на нервах крючконосых старух, специально начала говорить уже после того, как дверь приоткрылась. Инфант Бартос, также услышавший слова Анабель, едва глянув в ее красные глаза заметно оробел — синты уже вышли, а он все мялся у входа, боясь поднять взгляд.
— Бартос, проходи, сеньорита Анабель сейчас тебе поможет, — фальшиво приветливым голосом позвала донна Фиорелла. — Покажи свою рану уважаемой сеньорите.
Сглотнув слюну, Бартос прошел вперед и встал перед Анабель. Девушка поначалу даже не обратила на него внимания — накручивая на палец локоны, она рассматривала ногти на левой руке. И только внимательно рассмотрев каждый, наконец подняла ленивый взгляд на замершего перед ней инфанта.
— На колени, — произнесла Анабель почти беззвучно. Но Бартос услышал, скорее даже по губам прочитал и моментально рухнул на колени перед разлегшейся на диване патрицианкой.
Глубоко вздохнув, всем своим видом демонстрируя отвращение, Анабель приложила пальцы к незаживающей ране на щеке инфанта, закрыла глаза и сосредоточилась. Бартос, заранее проинструктированный, перестал дышать и через мгновение распахнул глаза от радости и счастья — алый яд из раны ушел, исчез как не было вместе с болью.
Анабель фыркнула и передернула плечами показывая, как неприятно ей было прикасаться к грязному плебею. Махнула ладонью в сторону Бартоса — как будто смахивая пыль, показывая инфанту удалиться. Бартос умудрился одновременно и с колен подняться и поклониться, попятившись к двери. Он беззвучно приоткрывал рот — желая рассыпаться в благодарностях, но боясь обратиться к красноглазой патрицианке вслух.
Анабель на него внимания больше не обращала, в позе ленивой неги вновь принявшись разглядывать ногти на левой руке, одновременно правой убирая непослушную вьющуюся прядь за ухо. Вот только зацепить локоны никак не получалось — раз за разом рука промахивалась мимо волос, а ногти вдруг начали расплываться перед взором. Правая рука ставшая вдруг непослушной безвольно упала, от изящных пальчиков — поднимаясь к запястью, под кожей быстро ветвились змейки алого яда.
Дыхание у Анабель перехватило — она открыла рот, пытаясь вздохнуть, но у нее ничего не получалось. Забранный у юного плебея алый яд распространялся по телу — поначалу без боли, но постепенно мышцы начало тянуть, а кости трещать, началась неконтролируемая трансформация телесной оболочки. Из горла Анабель вырвался сиплый хрип, и она свалилась с дивана на пол, утробно кашляя с кровью.
Донна Фиорелла испуганно подбежала к упавшей патрицианке, но Анабель конвульсивно дернулась и изогнувшись невероятным образом, непроизвольно ударила ее ногой. Донна Фиорелла отлетела на пару метров, а сориентировавшаяся донна Рамона оттащила сестру подальше от хрипящей девушки. Анабель уже крупно трясло, она лишь только кожу на себе не рвала, а из горла у нее сменяя хрипы вырывался утробный вой, больше похожий на звериный.
Рот девушки приоткрылся, открывая взгляду удлинившиеся клыки, недавно выглядящая красивой куколкой Анабель стремительно превращалась в самую настоящую демонессу. Белки глаз почернели, алая радужка стала ярче, а зрачок превратился в вертикальный; светлые волосы потемнели, а кожа приобрела сначала красный, а после багровый оттенок.
Не в силах избавиться от оказавшегося слишком для нее сильного яда, Анабель побежала — просто вперед не глядя и не осознавая до конца, что делает. Перед ней оказался не успевший убраться с пути инфант Бартос, обезумевшая от боли девушка заметила его только после столкновения. Упали оба, с воем покатившись по полу — Бартос орал от страха, а окончательно превратившаяся в монстра Анабель издала хищный рык. Взмахом рук сломав инфанту шею, она оседлала его, раздирая удлинившимися черными когтями.
Донна Рамона в панике тянула сестру прочь, схватив за воротник и волоча по полу, а донна Фиорелла оцепенев от ужаса ошалело смотрела на происходящее. В апартаменты в этот момент забежали оба синта-парамедика, но прыгнувшая на них Анабель ударами когтистых лап расшвыряла оба организма.
