Райл писал о диспозиции как о чем-то, что мы уже осознаем и употребляем в обыденной речи: это динамика отношений, потенциальная готовность принять определенное состояние или претерпеть определенные изменения тогда, когда реализуется определенное условие. Доказать фактическое «наличие» диспозиции невозможно. В качестве примера Райл приводит стекло, которое является хрупким, даже если его никогда не разобьют. Подобно Латуру и Бейтсону, Райл полагал, что диспозициональные свойства присущи как людям, так и материальным объектам. Разбитое стекло не является «таинственным, призрачным событием… оно вообще не является событием» [12] . Шар на наклонной плоскости обладает диспозицией, заключенной во взаимном расположении поверхностей [13] . Чтобы обладать такой диспозицией, шару вовсе не обязательно катиться по наклонной плоскости. Функция в математике – это выражение, описывающее поведение некоторого множества значений, однако знание конкретных значений менее важно, чем общее поведение этой функции, которое описывается кривой определенной формы. Подкрепляя рассуждения Латура, Райл утверждает, что из-за этой латентности диспозицию невозможно определить. Однако эта неопределенность вовсе не обязательно должна быть таинственной. Райл пишет: «Из того, что я имею привычку курить, не следует, что я курю в данный момент. Это моя устойчивая склонность курить, когда я не ем, не сплю, свободен от лекций и не присутствую на похоронах, и если я только недавно не выкурил трубку» [14] .
Райл полагал, что существенной для понимания диспозиции является разница между «знать что» и «знать как» (в первом случае речь идет об ориентации на поиски ответа, во втором – на повторение действий). Человек не может знать диспозицию так, как он знает правильный ответ. Это знание формируется по крупицам из множества разнообразных наблюдений за деятельностью. Диспозиция – это показатель того, как структура во времени реагирует на взаимодействие разнообразных факторов. Как и Латур, Райл обращается к сценическому искусству, которое имеет дело прежде всего с действием. Приводя в качестве примера выступление клоуна, Райл замечает, что однозначного ответа на вопрос, что же такое быть смешным, не знает никто. А вот клоун знает, как быть смешным, из опыта общения с публикой. «Знание как» – диспозиционально [15] . Райл обратил внимание на то, что диспозициональные свойства в рамках привычной логики и языковых структур порой остаются туманными и непостижимыми и воспринимаются как «особые скрытые начала или причины, то есть вещи, либо процессы, существующие или происходящие в каком-то особом мире, являющемся тенью нашего настоящего» [16] . Однако пренебрежение «знанием как» в пользу «знания что» означало бы девальвацию наших наиболее прагматичных представлений о способностях, потенциальных возможностях, качествах и наклонностях. Слово «диспозиция» лучше всего понимается через узус и само является диспозициональным.
Райл никогда не говорил о диспозиции применительно к городским пространствам, но, будь у него такая возможность, сейчас он бы мог порассуждать о диспозициональных свойствах пригородной застройки, тяготеющей к мультиплицированию, или фейсбука, превратившегося в политический инструмент. В качестве примера он мог бы привести диспозицию простых конфигураций или общеизвестного набора сетевых возможностей, определяющую особый способ обращения информации: «шайка контрабандистов» – вот модель обеспечения секретности в узком кругу игроков. Диспозиция линейной железной дороги или оптоволоконного кабеля отличается от диспозиции рассеянных в пространстве мобильных телефонов. Радиальная, или веерная, структура сети – как в электронных СМИ – подразумевает, что любое действие или соединение осуществляется через центральный узел связи, который распространяет информацию. Древовидная структура имеет иерархический характер, подобно расходящимся от городских магистралей улицам, вплоть до переулков и тупиков. В распределенной сети каждая точка может связаться с любой другой точкой. Высокопроизводительные компьютеры-мейнфреймы связаны линейной сетью, передающей сведения последовательно, тогда как в параллельной сети обмен информацией происходит синхронно. Небоскреб можно считать последовательной структурой, потому что попасть на нужный этаж можно, только проехав на лифте все предыдущие. Рынок, вокзал или любая другая структура с множеством точек доступа и обмена организованы в режиме параллельного доступа. Диспозицию здесь можно конструировать примерно так же, как геометрию и расположение шара на наклонной плоскости.
