— Логически, — невозмутимо ответил Силас, — этот план более желателен. Но мы противостоим множеству спрессованных душ на пути к обновлению. Этот огромный конгломерат существ без плотского тела начался с группы развоплощённых существ, которые требовали помощи у «Мансао», будучи ещё не в состоянии принять эту помощь. Твёрдый в выполнении своей программы, наш центр не мог сразу же предложить им открыть свои двери из-за возмущения и отчаяния, в которых им нравится пребывать, но и не пренебрегал возможностью предоставлять им любую возможную помощь вне поля деятельности, в котором он живёт, словно в осаде. Именно так началась теперешняя организация, которая, против нашей воли, формирует бездну страданий. Здесь объединены тысячи сущностей, жертвы своих мрачных и заблудившихся мыслей. Когда они преодолевают кризис расстройств или тревоги, носителями которых являются, а весь процесс может занять дни, месяцы или годы, их приводят в наше учреждение, которое, насколько возможно, избегает открываться сознаниям, ещё укоренённым в систематическом возмущении.
Возможно, потому, что мы вызывали в своей памяти эпизоды прошедшего дня, вспоминая развоплощённых лиц, принятых в великом приюте, наш спутник добавил:
— Вы вчера сопровождали помощь, предоставленную одному из несчастных братьев, измученному во мраке, и видели прибытие страждущих, вырванных из плоти, совсем недавно освободившихся от тела. Однако среди них вы видели и несознательных Духов-должников, но не безумных и возмущённых.
После этого объяснения, которое в какой-то мере успокоило наш растревоженный разум, Хиларио спросил:
— А это окружение, потрясённое и несчастное, рассчитывает ли на необходимую ему поддержку?
— Да, — объяснил наш друг. — Множество сущностей, восстановленных в «Мансао», принимают здесь на себя задачи помощи, занимаясь братской помощью и поддержкой в больших секторах этой измученной области. Улучшения в этой области приносят сюда принимаемые благословения, которые превращаются в бесценные элементы служения связи. Этими улучшениями руководство нашего института отвечает тысячам нуждающихся сознаний и с уверенностью знает, кто из страждущих братьев достоин быть принятым нашим центром после постепенного преобразования, которому они все подвергаются. Распространяясь по лагерям мрака, в виде небольших домашних алтарей, они преследуют здесь своё собственное восстановление в ученичестве и служении.
— Но, — продолжал Хиларио, — одна такая несчастная колония расстроенных душ не будет ли страдать от господства над ней испорченных Разумов, как те, что мы видели вчера, с другой стороны этих областей?
Да, нападения подобного порядка здесь постоянны и неизбежны, в основном, вокруг сущностей, которые оставили своих «озверевших» сообщников в инфернальных пещерах или в центрах земной активности. В подобных случаях жертвы таких человеческих хищников страдают от долгих непередаваемых мук, через гипнотическое ослепление, для которых многочисленные духи зла проходили как учителя в использовании.
И после краткой паузы Силас настойчиво продолжил:
— Это некоторые из феноменов понятного бичевания, которые определённые мистики физического мира, в медиумическом раздвоении в царстве теней классифицировали как
Информация Помощника, смешанная со стонами и плачем, которые мы постоянно слышали, навязывала нам неприятное впечатление.
Возможно, поэтому Хиларио, глубоко тронутый криками и стонами вокруг, удивлённо спросил:
— А почему вы говорите о
И в продолжение:
— Вы считаете справедливым, что столько человек остаётся приклеенными здесь в подобном горе?
Силас грустно улыбнулся и признал:
— Я понимаю ваши сожаления. Бесспорно, столько объединённой боли было бы несправедливо, если бы боль не исходила от тех, кто предпочёл ежедневно сталкиваться с несправедливостью физического мира. Но разве не очевидно, что мы все пожинаем плоды своего посева? Даже в одной и той же борозде в щедрой и нейтральной земле тот, что сеет крапиву, пожинает колющую крапиву, а тот, кто защищает свой сад, имеет благоухающий цветок. Почва жизни одинакова для всех нас. Здесь, в этом огромном зрелище тревог, мы встретим не простые и невинные души, а множество сущностей, которые злоупотребляли разумом и властью, и, глухие к осторожности, заблудились в безднах безумия и жестокости, эгоизма и неблагодарности, временно становясь узниками ментальных творений, неразумных и чудовищных, которые они для себя же и создали.
Наш разговор прервался сразу же, как мы оказались перед маленьким домом, терявшимся в тумане, изнутри которого исходил успокаивающий поток света.
Огромные собаки, которых мы не видели снаружи, в пучке неясного света, как-то странно лаяли, словно ощущая наше присутствие.
Внезапно какой-то человек высокого роста и грубой внешности появился и приветствовал нас через узкую калитку, отделявшую нас от входа, предлагая нам войти.