— Это сёстры, которые в силу заслуг в служении получили право присутствовать на сегодняшнем собрании, чтобы вымолить помощь в решении проблем, которые касаются непосредственно их душ. Я их знаю лично. Это развоплощённые женщины, которые первенствуют в самоотречении, помогая близким Духам, страдающим в этих областях от тяжких последствий преступлений, которым они неосмотрительно предавались на Земле.
Окинув их отеческим взором, он сказал:
— Мадалена и Сильвия вышли замуж в своём последнем физическом существовании за двух братьев из одной семьи, которые ужасно ненавидели друг друга с юности и вплоть до смерти, и в силу этих раздоров они совершали обдуманные ошибки, отзывавшиеся в секторах региональной политики, в которой они находились. Они подпитывали огромный источник эгоизма и разногласий, тем самым мешая прогрессу и коллективности, которым они должны были служить, и, взращивая дисгармонию и жестокость среди своих спутников, которые разделяли их точку зрения. Были совершены многие преступления, начатые этими двумя людьми, которые любили поддерживать постоянный разлад среди членов их партии, и поэтому в низших чертах страдания они искупают преступления против братства.
Я хотел спросить, в чём состоят испытания несчастных, на которых мы ссылались, но раздался голос Друзо, который приглашал нас заняться необходимой подготовкой.
Конечно же, думая о невольном бегстве, которое мы могли бы совершить, он попросил нас, тех, кто впервые разделял здесь молитву, воздержаться от малейшей недостойной мысли, убрать любое неприятное воспоминание, чтобы не произошло никакого взаимодействия в
Наконец мы были приглашены благородным руководителем стать частью сомнений или озабоченности, которые могли бы посетить наш разум, и я спросил, можем ли мы задать один-два вопроса посланнику, который должен был вот-вот прибыть, на что он полностью согласился, посоветовав, однако, сохранять по любой теме духовное благородство человека, который посвящает себя всеобщему благу, и не задавать пустых вопросов, связанных с узкими тревогами личной сферы.
Позже он проинформировал, что все источники присутствовавших посредников будут сконцентрированы в комнате с помощью специальных приспособлений, которая будет через несколько минут активирована для целей настоящего момента.
Среди нас установилось мягкое молчание.
В положении, полном почтения и ожидания, руководитель учреждения встал и трогательно стал молиться:
— «Божественный наш Учитель, благослови наше собрание в центре мира и службы.
«Твоей волей, во имя Бесконечной Любви Отца нашего Небесного, мы принимаем возвышенный подарок обновительного труда.
«Но мы находимся в неспокойных областях, где обитают обширные фаланги Пухов, заблудших в искупительном страдании, после опрометчивых преступлений, в которых барахтается наша совесть.
«Хоть мы и узники, прикованные к наказаниям, которые мы сами для себя создали, мы приветствуем Твою божественную славу, тронутые утешением.
«Даруй нам, Господи, помощь всех Твоих преданных возвышенных послов, чтобы мы не ослабли в своих добрых намерениях.
«Мы знаем, что без теплоты Твоих сочувственных рук наша надежда вянет, словно хрупкий росток без благословения Солнца!..
«Учитель, мы также оберегаемы Тобой, хоть и являемся узниками тюрьмы громкого отступничества, вынося жалкие последствия своих преступлений.
«Тревожные стоны доносятся из этих мрачных мест в поисках Твоего неизмеримого сострадания… Мы — каторжники раскаяния, потерянных, часто рыдающих вздыхающих по возвращению покоя… Мы — убийцы, предатели, неблагодарные и испорченные, былые перебежчики со стороны Божественных Законов, обращаемся к Твоему заступничеству, дабы наши сознания очистились в мучительном очищении и встали Тебе навстречу!
«Сжалься над нами, заслуживающими той боли, которая кромсает наши сердца! Помоги нам, дабы печаль была нам оздоровительным лекарством, и помоги нашим братьям, которые во мраке этих мест предаются безответственности и неповиновению, осложняя тем самым своё собственное обновление, множа разрушительную лаву отчаяния, льющуюся из их душ!..».
В этот момент просьбы Друзо сделал долгую паузу и вытер слёзы с глаз.
Меня живо впечатлила интонация его слов, полных боли, словно здесь был Дух-отшельник, мучимый горькими страданиями. Мне не удавалось отвести внимание от его личности. Неукротимые эмоции сдавили мне грудь, и неудержимо полились слёзы.
«Доверь нам, Господи, печально продолжал он, задачу исследования проблем несчастных братьев, что стучат в наши двери. Мы обязаны проверить их несчастье, чтобы каким-то образом подвести их к восстановлению. Не дозволяй, о, Вечный Благодетель, нашим сердцам затвердеть, даже когда мы оказываемся перед высшей испорченностью!.. Мы знаем, что болезни души более бедственны и серьёзны, чем болезни плоти. Потому, наполни нас неутомимым сочувствием, дабы мы были верными инструментами Твоей любви!..