— Наши ориентеры совершенно не страдают от невежества, которое характеризует меня в этой теме, — благожелательно ответил Силас. — Однако, как это происходит у людей, здесь также преподаватель не может брать на себя обязанности ученика, под страхом отнятия у него заслуги урока. На Земле, хоть они нас и любят безмерно, наши матери не замещают нас в тюрьмах, когда мы должны искупать какое-либо преступление, а наши лучшие друзья не могут привлечь к себе, во имя дружбы, право выстрадать увечья, которые наша непредусмотрительность навязала нашему телу. Не оставляет сомнений, что благословения любви наших руководителей принесло моей душе неоценимые богатства. Они передают мне внутренний свет, чтобы я чувствовал и признавал свои слабости, и помогают моему обновлению, чтобы я мог искать с большей решимостью и лёгкостью цель, которую я вызвался достичь, но в реальности служба моего собственного спасения совершенно личная и передаче не подлежит.
Леонель и Клариндо ошеломлённо слушали его.
Говоря о себе самом, Помощник, не затрагивая своего самолюбия, опосредованно работал, чтобы они стали на путь обновления. И по выражению их взглядов было видно, что оба палача проявляли теперь восхитительное внутреннее изменение.
Хиларио задумался на несколько мгновений и снова заговорил:
— Но вся эта драма, должно быть, связана с причинами прошлого.
— Да, верно, — подтвердил Помощник, — но в этой измученной области нет ментального времени, чтобы осуществить малейшее чудо памяти. Мы оказываемся прикованными к воспоминанию о ближайших причинах наших тревог, усугубляя нашу возможность проникновения в область дальних причин, поскольку ситуация нашего разума подобна ситуации больного в тяжёлом состоянии, которому необходимо срочное хирургическое вмешательство, на пользу обновлению. Ад, который оказывается в низших зонах Земли, наполнен душами, которые, разрываясь и страдая, встают и требуют помощи от Божественного Провидения против боли, которую они сами себе создали. И Божественное Провидение предлагает им шанс потрудиться с шипами виновности и раскаяния, которые карают их сердца на пользу их жертвам и братьям, чьи ошибки подобны преступлениям, которые они совершили, чтобы они снова сгармонизировались как можно быстрее с Бесконечной Любовью и Совершенной Справедливостью Закона. Мы оплачиваем свои долги, которые отвечают за плотные тени в наших душах, а зеркало нашей мысли, где бы мы ни были, отразит свет Небес, отчизну Божественного Воспоминания!..
Мы поняли, что Силас помогает Клариндо и Леонелю, рассматривая их в качестве своих братьев по борьбе и ученичеству, от чего, бесспорно, вырастет его собственная заслуга.
В моём узком внутреннем мире мысленно взорвалось множество вопросов. Кто будет его дружественным отцом? Где будет жить его преданная мать? Думает ли он потратить ещё много времени на поиски своей несчастной мачехи?
Однако духовное величие Помощника не позволяло задать ни единого нескромного вопроса. Я едва нашёл в себе мужество почтительно высказать:
— О, Боже мой, сколько времени мы иногда тратим, чтобы наверстать неосознанность одной простой минуты!
— Ты прав, Андрэ, — великодушно прокомментировал Силас. — Это закон действия и противодействия. Действие зла может быть быстрым, но никто не знает, сколько времени потребуется для службы противодействия, необходимой для восстановления высшей гармонии жизни, прерванной нашим отношением, противным добру.
И улыбаясь, заметил:
— Вот почему Иисус советовал воплощённым существам: «Быстрей миритесь с противником вашим, пока вы на пути с ним[7]». Это значит, что ни один Дух не войдёт на небеса без мира в сознании и, если легче положить конец нашим ссорам и исправить наши ошибки, пока мы находимся на одном и том же пути, который проходят наши жертвы на Земле, то значительно труднее найти решение наших преступных тайн, когда мы уже погружены в инфернальный туман.
Рассуждение было достойным и справедливым.
Но мы уже не могли продолжать разговор.
У Леонеля, безучастность которого мы заметили, к нашему великому удивлению увлажнились глаза.
Силас поднял глаза к Небу, благодаря его за благословение вырисовывавшегося преображения, и заключил его в свои объятия.
Бедный брат Клариндо хотел сказать что-то.
Мы заметили, что он хотел сослаться на смерть Альзиры в озере, но помощник пообещал ему, что мы вернёмся на следующую ночь.
Немногим позднее мы тронулись в путь, но ни Хиларио, ни я не имели желания расспрашивать мужественного спутника, который шёл в меланхолии, погружённый в тяжёлое молчание чувств.
На следующий вечер, после выполнения ежедневных своих обязанностей Силас пришёл к нам, чтобы продолжить начатое нами осуществление задачи.
По возвращении в дом Луиса мы начали безобидный разговор без каких-либо намёков на вчерашние темы, и, словно синхронизированные с нашей ментальной волной, Леонель и Клариндо встретили нас сдержанно и любезно.
Казалось, они оба много работали с идеями, которые им в разум косвенно ввёл Помощник.