Силас окинул нас печальным взором, словно ища эффекта от своих слов, а затем продолжил:
— Но этого оказалось недостаточно, чтобы исправить мои ужасные ошибки. Охваченный безумием, перейдя по ту сторону могилы, я слышал жестокие слова ужаса и расстройства, оказавшись в живых ситуациях, которые проявлялись в моём разуме, привязанном к своим собственным созданиям, пока мне не стали помогать друзья моего отца, который также находился на пути восстановления, и, соединяясь с ним, я задействовал все силы в исправлении будущего.
Мгновения тяжёлой тишины повисли над нами, затем он заключил:
— Как видите, причиной моих утрат стало очарование золотом. Мне нужно приложить великое усилие в добре и в твёрдой вере, чтобы не пасть снова, поскольку я должен посвятить себя новому опыту среди людей.
Леонель и Клариндо были удивлены не меньше, чем мы с Хиларио, привыкшие видеть в Силасе замечательного спутника, внешне без проблем и печали.
Леонель прервал молчание, спрашивая у умолкшего Помощника, как если бы он сам оказался во власти своих собственных воспоминаний:
— Значит, ты скоро вернёшься в плоть?
— О, пусть мне дадут шанс вернуться туда как можно быстрее!.. — вздохнул руководитель нашей экспедиции с признаками нетерпения. — Должник неотвратимо связан с интересами кредиторов. Так, прежде всего, необходимо, чтобы я отыскал свою мачеху в обширной стране теней, где мы находимся сейчас, чтобы начать трудную задачу своего нравственного освобождения.
— Как так? — взволнованно спросил я.
— Да, друг мой, — сказал Силас, обняв меня, — мой случай полезен не только для Леонеля и Клариндо, которые стараются сами вершить правосудие, что во многих случаях означает только насилие и жестокость, но и тебе с Хиларио, изучающим в настоящее время закон кармы, или иначе, законом действия и противодействия. Нас здесь подводят к воспоминанию урока Господа: «помогайте врагам вашим», поскольку если я не помогу женщине, в сердце которой я создал важного противника своего покоя, я не смогу получать её поддержку, без которой мне не обрести спокойствия. Я воспользовался слабостью Аиды, чтобы бросить её в бездну потрясения, сделав её более хрупкой, чем она была в самой себе. Теперь мой отец и я, осложнив свои пути, естественным образом вынуждены искать её, восстанавливать её, защищать её и вернуть ей относительное равновесие на Земле, чтобы нам удалось оплатить хотя бы частично свой огромный долг.
— Ваш отец? Вы ссылаетесь на своего отца? — отважно спросил Хиларио.
— Да, а что? — ответил Помощник. — Мы с отцом, с помощью моей матери, которая сегодня является нашей благодетельницей в Возвышенных Сферах, сегодня задействованы в одном предприятии — в нашем собственном нравственном восстановлении в поисках исцеления Аиды, без чего нам не удастся расщепить ядовитый клей угрызений совести, который удерживает наше ментальное поле на низших уровнях земной жизни. Таким образом, в наших же собственных интересах отыскать её… И насколько позволит нам Божественное Милосердие подобное счастье, мой отец, окружённый любовью и самоотречением моей матери, которая, как и он, вернётся к плотским сражениям, облачится в новую телесную внешность на плане физических форм, и, возобновив в земном юношестве человеческие узы брака, они обретут нас, как благословенных своих детей. Мы с Аидой станем кровными братом и сестрой. В согласии с нашими чаяниями, которые будут охранять Небеса, перед лицом Божественного Величия, я снова стану врачом в будущем, ценой огромных усилий посвятив себя благотворительности, где я вновь обрету свои бесценные утерянные возможности. Моей мачехе, которая, без сомнения, проживёт, страдая от интоксикации души в мрачных безднах, в нужный момент будет оказана помощь, и несмотря на долгий период помощи, которая будет ждать нас на этом плане, во имя необходимого восстановления, она возродится в хрупком физическом теле рядом с нами, с тем, чтобы излечиться от трудных психозов, которые она обретёт при господстве мрака, психозов, которыми будет отмечено её плотское существование, в форме странных ментальных болезней. Таким образом, я буду не только её простым братом в лоне домашнего очага, но и санитаром и другом, спутником и врачом, оплачивая жертвенностью и доброй волей, любовью и нежностью, то равновесие и счастье, которое я украл у неё.
Исповедь Помощника имела ценность целого живого руководства по бесценному опыту, и, наверное, поэтому мы вошли в глубокую медитацию.
Но как человек, не желающий терять нить учения, Хиларио обратился к нашему другу:
— Дорогой мой, вы говорите, ждать, в общении с вашим отцом, радости встречи с вашей мачехой. Как понимать эту ссылку? Разве может быть такое, что вы, несмотря на ваш уровень знаний, страдаете от какой-то трудности, чтобы узнать, где она располагается?
— Да, да, — подтвердил с грустью Помощник.
— А как же духовные благодетели, которые очерчивают теперь вашу тропу? Разве они не знают, где она, чтобы ориентировать ваши движения к намеченной цели?