Лида пожала плечами. Одежда как одежда. Да так все ходят! Разве что фанская атрибутика только у нее. А эту идиотскую школьную форму никто вообще не носит! Между прочим, она хоть более-менее но прилично одевалась, с хоть и не шибко ощущаемым, но вкусом.
А вот одноклассник Леха Березин мог припереться в трениках, а сверху нацепить рубашку с джемпером, да плюс еще обуться в лакированные туфли. Красавец, блин! Или та же Сонька Шосткина в ее юбчонке, едва прикрывающей пятую точку, и малиновом топике со стразами и с черным пиджаком сверху, который был ей для полного счастья велик. Хороша, нечего сказать!
Да Лида могла еще пол-класса перечислить с неподходящим для школы внешним видом, еще более неприличным чем у нее. Но почему-то эта англичанка придиралась только к ней. Тоже мне, леди, Маргарет Тэтчер, блин! Кем возомнила себя, едва не Елизаветой II. На себя бы посмотрела. Пропускает Литвина, видите ли часто. Да и что с того, не на пары же учится! Между прочим, одна из лучших в классе, хоть и не отличница, а то что пропускает, так не всю же жизнь свою она обязана проводить в этих стенах.
Нет, школа ей конечно нравилась, но в меру. Да и кому она может нравится в полную силу? Разве только что первоклашкам-второклашкам, которым каждый день не капают на мозг, что они не сдадут эти ужасные экзамены, что они лентяи и бестолочи, и которым не задают столько домашки, которую вот всю, полностью добросовестно можно сделать только к ночи, после чего сил хватает только на то, чтобы доползти до кровати и задрыхнуть. Хотя поговаривают, что теперь маленьких мучат едва ли не точно так же как старшаков. Школа превратилась в настоящий ад. Кошмар, что еще сказать.. а, посрать, все равно от нее никуда не денешься.
Зайдя в свою комнату, чтобы переодеться и сбросить портфель, а потом пообедать и взяться за уроки, Лида хмуро огляделась и недовольно цокнула языком. Ну и срач у нее конечно! Аж самой противно! На столе всякий хлам, ноутбук едва видно, на диванчике гора шмоток, даже на еще помнящем бабушку торшере висит майка. Еще и на ковре всякие крошки, еще какой-то мелкий мусор... Брр!
Надо все это убрать, причем немедленно. На кухне, кстати говоря, тоже с утра бардак остался, да и в комнате сестры давно не пылесосился ковер, не мылся пол и не протиралась пыль. Когда же ей всем этим заниматься если она домой приходит только чтобы поспать несколько часов и снова уходить на свою эту работу?
И вообще, вся квартира нуждалась в уборке. Так почему бы именно этим сейчас и не заняться? Есть что-то расхотелось, да тем более что в таком бедламе аппетит как-то не шибко набирался, а на уроки похер. Тем более что на завтра из серьезных уроков только алгебра и геометрия, а эти предметы Лиде нравились и легко давались, и как следствие делались, а на информатику, географию, общество да и биологию можно и забить.
Да и в конце концов, жить надо в кайф! А большим кайфом для Литвиной после наведения чистоты (при этом будучи дома одной) было разве что скандирование “сербской песни” с растянутой над головой розой на секторе и победным для СКА счетом на табло перед глазами по окончанию матча.
“Жизнь для тебя живеем,
Песню тебе поеем, И по земле за тобою идем, Славный армейский клууб!”
Даже сейчас, когда еще были живы боль и обида за сухой вылет от ЦСКА, это четверостишие невероятно грело, даже жгло Литвину изнутри и будто заставляло сердце биться чаще, а может последнее ей просто казалось...
Переодевшись в домашнюю одежду, Лида, в прямом и переносном смысле засучила рукава и принялась за работу, но перед этим достала из сумки телефон и включила музыку, больше которой места в его забитой памяти занимали разве что фотки. Заиграла песенка, бодрая и даже нежная.
- А ты не такой, ты не такой! – напевала Литвина, с завидной скоростью и ловкостью подобающим образом складывая шмотки, раскладывая по стопкам и убирая в шкаф.
Попса, конечно, девчоночья музыка, которую многие презирали, предпочитая рок, панк или рэп. А Лиде нравилось и очень! Какой мудак придумал такой бред, что таким жестким людям, как фаны, нравится только такая же жесткая музыка? Такой же глупый стереотип, как и то, что все фаны – быдло и козлы.
