- А какой мне смысл лгать? – улыбнулась бабушка и тут же посерьезнела и голосом строгой учительницы твердо сказала. – А теперь собралась, спину и плечи выпрямила, голову подняла, выпила чай и за работу! Терпение и труд все перетрут!
Бабушка сказала это не громко, хоть и решительно, но Вику это взбодрило куда лучше, чем если бы на нее наорали благим матом! После этого она реально ощутила в себе силы и в итоге с этой сессией, как и с последующими, справилась, и вот с тех пор, когда у нее на что-то вроде бы не хватало сил, она все время вспоминала бабушку, ее голос и ее слова, и это всегда работало! Так что своей бабушке Вика была еще обязана тем, что та научила ее быть сильной и открыла глаза на собственный характер.
За все те три года, что Вика жила в Питере, она очень сильно привязалась к бабушке. И надо ли говорить что ее неожиданная смерть стала для Куликовской настоящим ударом. Да, смерть почтенной и уважаемой всеми дамы была очень неожиданной. Ну вот кто мог предположить что старый доктор исторических наук, прошедший сквозь огонь и воду этой жизни, простудится посредине лета во время речной прогулки и сгорит от пневмонии?! Никто, многие даже не верили когда слышали в первый раз. А со смертью бабушки Вика впервые с ужасом ощутила у себя на горле ледяную руку одиночества. Ей стало по-настоящему страшно, одиночество было для нее пожалуй самым главным кошмаром в жизни. Друзей у нее особо не было, одни приятели по учебе, а вот она осталась одна. Вика не находила себе места от тоски, и тут неожиданно, словно специально, произошла еще одна беда в семье.
О том, что творилось в Североморске, Вика узнала совершенно, казалось бы случайно, позвонив как-то вечером своей старой школьной подружке Симе, которая ей все и рассказала, и про то что отчима выгнали с флота, и про их с мамой непрекращающийся скандал, перетекающий в развод, и про то что Лида сбежала из этого дурдома, в который превратилась квартира, провела ночь на улице и какое-то время была дома у Фетисовых. Вика с неожиданной для себя злостью скрипнула зубами. Отчиму она никогда особо не доверяла, хоть он и был к ней в меру конечно но добр и относился нормально. Она если честно всегда опасалась, что рано или поздно с ним что-то произойдет, ибо характер у него был слабоват. И вот пожалуйста – увольнение с флота, спивание и страдает вся семья. Но какова мама! Неужели она никак не не могла хотя бы подумать о том, чтобы оградить Лиду от всего этого кошмара?! Ей же всего десять лет, она маленькая еще совсем! И страдает-то в итоге больше всех она!
В тот же вечер Виктория, собрав в кулак всю свою волю и дав себе обещание стараться говорить ровно и без упреков, позвонила матери и после короткого разговора и совершенно серьезно предложила, если не настояла на том, чтобы Лида приехала на какое-то время к ней в Питер, на что мать не возражала.
Уже после первого дня, проведенного Лидой в Питере, внутри у Вики в голове начало созревать решение оставить сестру у себя. Решение это было не простым, но все же далось ей. Последнее слово было конечно за самой Лидой, которая впрочем ответила без раздумий согласием. Сестренка конечно не знала, что еще до того как Вика предложила ей переехать, сестра конкретно переговорила с мамой.
- Мама, я приняла решение, – сказала Куликовская, стараясь держать баланс громкости, ибо в соседней комнате спала Лида, а мама на том конце провода в силу связи могла плохо слышать. – Лида переедет ко мне в Питер.
- Ты что, с ума сошла? Зачем это тебе и зачем ей в Питер? Она и здесь..
- Я надеюсь, что ты понимаешь, – жестко прервала ее Вика, – что после ВСЕГО что произошло она не сможет больше жить в Североморске прежней жизнью?
- Я после того как разведусь перееду в Пермь, там я уже договорилась с работой..
- Еще лучше, Пермь! – не сдержала сарказма Виктория. – Нет, в Питере ей будет лучше всего. Здесь большой продвинутый город, который ей кстати понравился, более высокий уровень образования, отсюда же она сможет быть ближе к серьезным институтам.
- Ну может ты и права, – сдалась мать. – Но по силам ли это тебе будет? У тебя же учеба и работа, а ей придется весь день одной быть?
- А раньше она как жила? Ведь точно так же, вспомни. – Вика немного смягчилась. – Конечно, последнее решение все равно за ней и я ее не стану принуждать. Но если она согласится, она остается у меня.
- Я обязательно буду присылать деньги вам! – начала уже горячится мама.
- Только не в ущерб себе самой, хорошо, мам? – жесткий тон Вики окончательно сошел на нет.
- Хорошо-хорошо, девочка моя, как скажешь. Ах, бедная моя Лидочка, как она страдала! Если бы не Олег...
- Мам, ты меня прости конечно, но твоя вина тут тоже есть, – Вика не сумела сдержаться.
- Да я понимаю, – тяжело и как-то вымученно вздохнула мама. – Ладно, мне завтра рано вставать, спокойной ночи.
- Спокойной ночи, – пробормотала Куликовская и положила трубку.
