— Огромнейший лайк! — Ким хотела было еще что-то спросить, но Гетц ее перебил и продолжил: — Огромнейший лайк! Что мне лично особенно приятно. Вот что значит карма! Ведь это благодаря новостям о преступлениях Доброго Пастыря «РАМ-Ньюс» взлетели в топ. Это наши истоки. Вернуться к той же теме теперь, ровно через десять лет — как это метко! Кожей чую, это то что надо. А теперь предлагаю вам восхитительный ланч.
По сигналу Гетца в комнату вновь вкатилась Клаудия, на этот раз с подносом в руках и поставила его на кофейный столик. Ее уложенные гелем волосы оказались при ближайшем рассмотрении не черными, а густо-синими — лишь самую малость темнее глаз, на мгновение уставившихся прямо на Гурни с диковатой непосредственностью. Похоже, ей еще нет и двадцати, подумал Гурни. Она сделала пируэт на одном коньке, затем проскользила через комнату, обернулась и исчезла.
На подносе стояли три тарелки. На каждой, как экспонаты, были аккуратно разложены суши. Замысловатой формы, красивых тонов. Все сплошь из незнакомых ингредиентов — незнакомых Гурни и, по видимости, Ким: она разглядывала эту экспозицию с явной тревогой.
— Очередной шедевр от Тоширо, — сказал Гетц.
— А кто такой Тоширо? — спросила Ким.
У Гетца загорелись глаза.
— Моя добыча. Я его увел из одного крутого суши-ресторана. — Гетц взял с тарелки яркий ломтик и отправил в рот.
Гурни последовал его примеру. Было непонятно, из чего сделано блюдо, но на удивление вкусно.
Ким собралась с духом, попробовала кусочек и уже через пару секунд заметно успокоилась.
— Изумительно, — сказала она. — Значит, теперь он ваш личный шеф-повар?
— Один из моих бонусов.
— Должно быть, вы мастер своего дела, — сказал Гурни.
— Я мастер распознавать, на что люди клюнут. — Гетц на секунду замолк, словно эта мысль озарила его только сейчас. — У меня талант распознавать таланты.
Гурни вежливо кивнул, зачарованный столь беззастенчивым позерством.
Ким хотелось вернуть разговор к «Осиротевшим».
— Я хотела спросить… может быть, из голосования стало понятно, на что мне обратить внимание в работе?
Гетц пристально посмотрел на нее.
— Делайте то, что делаете. Ваша естественность и невинность нам на руку. Не мудрите слишком. Пока так. В будущем я вижу две возможности: расширять то, что есть, и развивать побочную линию. У «Осиротевших» мощнейший эмоциональный потенциал. Его хватит не только на шесть семей, пострадавших от Доброго Пастыря. Тут напрашиваются передачи о родственниках других убитых. Они напрашиваются сами собой — возможно, мы их и снимем. Но есть еще тот аспект, что убийства не раскрыты. Сейчас у нас все вперемешку. Вы про горе родных, ведь так? Но заодно и про непойманного убийцу, про открытый финал. Я вот что думаю: если «Осиротевшие» выдохнутся, то мы перенаправим заряд. Будем развивать побочную линию — создадим шоу «Лишенные правосудия». Просто перенесем акцент на несправедливость: убийца не найден. И справедливости все нет.
Гетц откинулся в кресле, наблюдая за реакцией Ким.
Она, похоже, сомневалась.
— Да… можно попробовать… наверное.
Гетц подался вперед.
— Послушайте, я хорошо понимаю, в чем ваша фишка: эмоциональный аспект, боль, страдание, утрата. Нужно просто держать баланс. В первой серии нажимаем на боль утраты. Во второй серии — на то, что убийца не найден. И мне только что пришло в голову кое-что еще. Прям как с неба свалилось, пока я глядел на этого малого.
Он указал на Гурни, и глаза его азартно блеснули под нависшими веками.
— Послушайте. Это пока только мысли вслух, но… не хотите ли вы двое стать командой в новом крутом реалити-шоу и прославиться на всю страну?
Ким заморгала, одновременно воодушевленно и озадаченно.
Гетц продолжал:
— Тут такой замес, такая химия. Такой вкусный контраст двух личностей. Сидит такая девочка, которую волнуют только жертвы, только боль их родных. А рядом ее друг и враг, сыщик со стальным взглядом, который заботится лишь о том, как арестовать убийцу, закрыть дело. Да это же жизнь! Это будит инстинкты!
— Ну и что вы думаете? — спросила Ким и нервно взглянула на Гурни, снова переключив скорость дворников.
Они только что проехали дамбу водохранилища Ашокан и теперь направлялись на юг, к Стоун-Риджу. Было уже начало третьего, а небо оставалось таким же серым, иногда моросило.
Гурни не ответил, и Ким добавила:
— Вид у вас мрачный.
— Пока слушал твоего партнера, вспомнил, как РАМ-ТВ освещало дело Доброго Пастыря. Ты, конечно, не помнишь. Вряд ли ты в тринадцать лет часто смотрела новости.
Она прищурилась, глядя на мокрую дорогу.
— И как они его освещали?
