— А давайте сварим кофе, сядем и приступим к делу?
Спустя час, сидя за столиком в углу, налив себе еще кофе и исчеркав пометками желтые блокноты, они все так же кружили вокруг ключевых моментов произошедшего.
— Так мы согласны, что все три убийства связаны между собой? — спросила Эсти, постукивая по блокноту кончиком ручки.
— При условии, что результаты вскрытия матери дают основания предполагать убийство, — ответил Хардвик.
Эсти покосилась на Гурни.
— Как раз перед тем, как вы приехали, я созвонилась с одной знакомой из отдела медицинской экспертизы. Она со мной завтра свяжется. Но тот факт, что стрелок присматривался к кладбищу в Лонг-Фоллсе еще до «несчастного случая», наводит на известные предположения. Так что давайте пока согласимся, что речь идет о трех связанных между собой убийствах.
Хардвик глядел в чашку с кофе так, точно там было незнамо что.
— С этим у меня как раз проблема. По словам того приятеля Гурни из греческой мафии, Карл обратился к Жирдяю Гасу, чтобы кого-то заказать, — но никто не знает, кого именно. Объект каким-то образом узнает об этом и, чтобы помешать Карлу, наносит удар первым. Сначала убивает Карла, а потом для ровного счета и Гаса. Я прав?
Гурни кивнул.
— Если не считать эпитета «приятель».
Хардвик пропустил возражение мимо ушей.
— Отлично, тогда для меня это все выглядит так: между Карлом и его объектом начинается нечто вроде гонок на выживание, кто кого грохнет. Ну, то есть, кто первым нанес удар, тот и победил, да?
Гурни снова кивнул.
— Тогда почему этот тип пошел обходным путем и выбрал столь мудреный способ замочить Карла? Ведь если знаешь, что тебя заказали, — поневоле начнешь спешить. Разве в таких обстоятельствах не логичнее было бы просто-напросто нацепить маску, войти в офис «Спалтер Риэлти» и грохнуть сукиного сына? Уладить вопрос за полдня, а не ковыряться неделю. А вся эта затея с предварительным убийством матери? Только чтобы выманить Карла на кладбище? Уж больно замороченно, по мне.
Гурни все это тоже казалось странным.
— Разве что, — предположила Эсти, — убийство матери было нужно не только для того, чтобы привести Карла в заранее известное место к заранее определенному времени. Может, мать хотели убить по каким-то другим причинам. Собственно говоря, а вдруг она была главной целью, а Карл уже вторичной? Такой расклад вам в голову не приходил?
Все немного помолчали, обдумывая эту возможность.
— Мне еще вот что непонятно, — сказал Хардвик. — Я допускаю, что существует связь между убийствами Мэри и Карла. Должна быть. И допускаю, что есть какая-то иная связь между убийствами Карла и Гаса — может, такая, какую описал Донни Ангел, может, какая еще. Так что меня вполне устраивает связь между первым и вторым и между вторым и третьим. Но вот первое-второе-третье как-то не выстраиваются в последовательность.
Гурни это тоже беспокоило.
— Кстати, а мы точно знаем, что Карл был вторым, а Гас третьим?
Эсти нахмурилась:
— Вы о чем?
— После рассказа Ангелидиса у меня сложилось впечатление, что последовательность именно такова, но ведь это же не обязательно так. Все, что я знаю наверняка, — это что Карла и Гаса убили в один и тот же день. Хотелось бы уточнить время.
— Как?
— В деле Карла указано точное время выстрела. Однако насчет Гаса у меня сведений нет. В голову приходят два возможных источника информации — либо отдел медицинской экспертизы, где проводили вскрытие Гурикоса, либо кто-нибудь из отдела по борьбе с организованной преступностью, у кого есть доступ к этому делу.
— Это предоставьте мне, — сказала Эсти. — Кажется, я кое-кого знаю.
— Отлично, — одобрительно кивнул Гурни. — Помимо примерного времени смерти попробуйте раздобыть еще и первые из снимков, делавшихся при вскрытии.
— До того, как его разрезали?
— Да. Тело на столе плюс, если есть, крупный план головы и шеи.
— Хотите посмотреть, как именно его проткнули? — Слегка ироничная улыбка обнаружила в Эсти больше тяги к подобным вещам, чем обычно могут похвастать женщины. Или, уж коли на то пошло, мужчины.
Обычно непробиваемый Хардвик поморщился. А потом повернулся к Гурни.
— Думаешь, эта пакость была вроде послания?
— С ритуальными действиями обычно так и бывает — разве что это намеренная попытка пустить следствие по ложному пути.
— А как по-вашему? — спросила Эсти.
Гурни пожал плечами.
— Не знаю. Но само послание кажется вполне недвусмысленным.
Хардвик выглядел так, точно задел больной зуб.
— Имеешь в виду… «До того тебя ненавижу, что готов тебе колья в мозг загнать»? Как-нибудь так?
— Не забывай про шею, — напомнила Эсти.
— Гортань, — поправил Гурни.
Оба уставились на него.
Эсти нарушила молчание первой.
— Что вы имеете в виду?
— Готов ручаться, пятый гвоздь метил Гасу в гортань.
— Почему это?
— Это же источник голоса.
— И что?
— Глаза, уши, гортань. Зрение, слух, голос. Всему конец.
— И что это, по-твоему, означает? — спросил Хардвик.
— Может, я и ошибаюсь, но первое, что приходит в голову, это: «Не видеть зла, не слышать зла, не говорить о зле».
Эсти кивнула.
— Звучит логично. Но кому адресовано это послание? Жертве? Или кому-то еще?
