— Ну что, для начала обменяемся новостями? — предложил Гурни. — Вы с Эсти собирались сделать кое-какие звонки. Есть что-нибудь новенькое?
Эсти начала первой.
— Этот греческий мафиози, Адонис Ангелидис. По словам моих друзей из отдела по борьбе с организованной преступностью, он большая шишка. В отличие от итальянцев и русских, он не высовывается, держится вроде как в стороне, но страшно влиятельный. Работает со всеми семействами. То же самое было и с Гурикосом — тем, которому заколотили гвозди в голову. Он устраивал большие убийства для больших игроков. Крупные связи. Очень доверенное лицо.
— Тогда почему его хлопнули? — спросил Хардвик. — У этого твоего приятеля никаких идей?
— Ни малейших. Насколько им известно, Гурикос всех устраивал. Все шло как по маслу. Он был ценным ресурсом.
— Ну, кого-то он явно не устраивал.
Она кивнула.
— Может, все и правда было, как Ангелидис Дэйву сказал: Карл обратился к Гурикосу, чтобы кого-то убрать, а этот кто-то узнал и нанял Паникоса убрать их обоих. Вполне логично, да?
Хардвик развернул руки ладонями вверх в знак неуверенности.
Эсти поглядела на Гурни.
— Дэйв?
— В некотором смысле мне бы хотелось, чтобы версия Ангелидиса оказалась правдой. Но по ощущениям — тут что-то не складывается. Вроде и логично — да не совсем. Проблема в том, что гвозди в голове Гаса в картину не вписываются. Практичное, предупредительное устранение Карла и Гаса — это одно. А жутковатое предупреждение о том, что не следует выдавать какие-то тайны, — совсем другое. Как-то не сочетается.
— И та же проблема с матерью, — прибавила Эсти. — Никак не пойму, ее-то зачем убивать.
— Ну, не такая уж это и тайна, — нетерпеливо вмешался Хардвик. — Чтобы Карл пришел на похороны и подставился, когда будет произносить надгробную речь.
— А чего тогда Паникос не выждал, пока он поднимется на трибуну? Зачем стрелять в него, пока он еще не дошел?
— А черт его знает. Может, чтобы он там чего не сболтнул.
Гурни не видел в этом никакой логики. К чему строить изощренные планы, в результате которых жертва будет должна произнести речь, если боишься, что она скажет лишнее?
— И еще, — продолжила Эсти, — про пожар в Куперстауне. Я выяснила кое-что интересное, но странное. Все четыре зажигательных устройства, использованные в доме Бинчера, были разных типов и размеров. — Она перевела взгляд с Хардвика на Гурни и обратно. — Это вас ни на какие мысли не наводит?
Хардвик поцыкал зубом и пожал плечами.
— Может, они просто оказались в тот момент в ящике для игрушек у маленького Питера.
— Или, может, они нашлись у его поставщика? Дэйв, будут идеи?
— Совершенно абстрактное предположение… что он экспериментировал.
—
— Понятия не имею. Может, оценивал разные устройства на будущее.
Эсти поморщилась.
— Будем надеяться, причина не в этом.
Хардвик чуть поерзал в кресле.
— Еще что-нибудь, радость моя?
— Да. То безголовое тело, найденное на месте преступления, наконец сумели опознать. — Она выждала пару мгновений для драматического эффекта. — Лекс Бинчер. Вне всяких сомнений.
Хардвик настороженно смотрел на нее. Эсти медленно продолжила.
— Голова… все еще не найдена.
У Хардвика дернулся мускул на челюсти.
— Боже! Как в фильме ужасов каком-нибудь.
Эсти поморщилась.
— Не понимаю, с чего ты так напрягаешься. Взять хоть обстоятельства, при которых вы с Дэйвом познакомились, — ведь в том деле фигурировала разрубленная напополам женщина, разве нет? И я сама слышала, как ты над этим смеялся и отпускал всякие дурацкие шуточки.
— Ну да.
— Так почему тогда тебя так колбасит, когда речь заходит об этой голове?
— Послушай, ради всего святого… — Он вскинул руки, точно сдаваясь, и покачал головой. — Найти разрубленное тело — это одно. Хоть на десять кусков. Ты уже давно полицейский, давно служишь в городе, на всякое насмотрелся. Уж как есть. Но между тем, чтобы найти отрезанную голову, и тем, чтобы ее не найти, — большая разница. Понимаешь? Хренова башка так и пропала, бесследно! А значит, кто-то где-то припрятал ее. Невесть зачем. Для своих, невесть каких целей! Поверьте, она, чтоб ее, еще объявится — когда мы меньше всего ожидаем.
— Когда мы меньше всего ожидаем? По-моему, ты пересмотрел «Нетфликса», — Эсти ласково подмигнула ему. — Как бы там ни было, а у меня с новостями пока все. А у тебя как? Есть что-нибудь?
Хардвик с силой потер лицо ладонями, словно прогоняя дурной сон и пытаясь начать день заново.
— Мне удалось отыскать одного из пропавших свидетелей — Фредди, того самого, что показал, будто видел Кэй в доме на Экстон-авеню во время стрельбы. Фредерико Хавьер Розалес, если официально. — Он бросил взгляд на Гурни. — А нельзя ли кофе?
— Запросто. — Гурни подошел к кофеварке возле раковины, чтобы запустить новый цикл.
Хардвик продолжал:
— Мы с ним, с Фредди, дружески поболтали. Особенно сосредоточились на любопытном разрыве между тем, что он видел на самом деле, и тем, что велел ему рассказывать Мак Мудак.
Глаза у Эсти расширились.
— Он признался, что Клемпер ему сказал, какие показания давать на суде?
