Цепляя остатки сил и вытаскивая их наружу, я заставлял себя вести машину ровно и в то же время быстро. Честно говоря, получалось у меня это с трудом, и пока я выезжал с парковки, у пары-тройки машин появились свежие царапины и вмятины.
Не страшно, все потом, сейчас главное успеть.
– Кирилл Павлович, – ох, как же я нарушал, по мне заокеанские боевики солеными водопадами плачут! – Как ты там?
– Хреново, – честно отозвался он. – Боли почти не чувствую.
– Так это же хорошо!
– Ой, дурак… Крови много я теряю, понимаешь? Я и рук уже почти не чувствую…
– Держись, я уже совсем скоро!
Мы на время замолчали – он наверное переводил дыхание, я сосредоточился на дороге. Главным двигателем сегодняшнего дня, как оказалось очень мощным двигателем, был страх смерти. Поэтому мои мысли работали только в одну сторону, не давая расслабиться ни на секунду.
– Павлович, ты там как? Чего молчишь?
– Я вот думаю, а этот «ключ»… – фу-ух, он ответил! – Он у тебя давно?
– Ежедневник-то? Да, двенадцать лет уже.
– А ты имеешь какой-нибудь план?
– В смысле? – я был рад только тому, что он просто говорит, не теряя сознание, поэтому отвечал я честно, стараясь поддерживать диалог.
– Может ты хотел построить бизнес-империю, или как-то потрясти мир, или изобрести что-нибудь…
– Что изобрести? Например?
– Да что угодно… – он ненадолго отстранился от телефона. Наверное, справляясь с очередным приступом. – Я не знаю, ну например компьютер без монитора или лекарство от рака.
– Нет, ничего такого. Я просто заработал деньги на жизнь, и всё…
– Я так и знал! Эгоист ты, Таимкин…
– Это почему же? Я же никому зла не сделал!
– Во-во, я так и думал. Ты небось боевики любишь, фантастику, супергероев в костюмах, фентези… В общем, сказки буржуйские…
Чуть не врезавшись в заднюю фару какой-то иномарки, я крутанул руль и «Маруся» на полкорпуса выехала прямиком на полосу встречного движения. Адреналин начал атаковать меня с такой силой, что меня чуть ли не стошнило, но перестроиться из-за плотного потока машин и огромной скорости я не смог.
– Ну, люблю, – я пытался, чтобы мой голос не срывался, и отвечал как можно спокойней.
– Хех, – крякнул «Мефистофель». – Любить –любишь, а так ничего и не понял. Эти фильмы, книги, сказки учат только одному – сила должна быть во благо! Все герои до последнего вздоха жертвуют собой. Умирают, но идут к высшей цели. До последнего идут, понимаешь? Как бы трудно не было, как бы больно, они делают своё дело, выжимая себя до последнего. Во благо других. Вам, дебилам, вдалбливают, что добро, благородство и любовь спасут этот мир. А вы, придурки слепые, только спецэффекты видите. Ты с таким чудом имеешь дело! Ты можешь открыть для себя столько наук и сделать технический прорыв в один день. В твоих силах научится играть на всех инструментах за три дня, и подарить этому миру красоту. Или выучить все языки и, опережая события, поднять политико-экономическое состояние любого государства. Ты представляешь, как это важно для человечества?! А ты только о своей роже беспокоишься, чтобы жирку было приятно и жопе тепло. Ты и есть самый настоящий злодей, таких как ты побеждать надо…
На последних словах своей тирады Кирилл Павлович совсем ослаб, и договаривал эту речь почти шёпотом. Было обидно выслушивать его размышления о моём существовании, но дорога не давала мне возможности вставить слово или аргументировано поспорить.
– Кирилл Павлович, давай потом об этом… – тишина. – Кирилл Павлович, ты как там? Эй…
Я на секунду отвлёкся от дороги, что бы взглянуть на сотовый, в надежде что тишина возникла всего лишь из-за связи, и пропустил встречную машину, ехавшую точно так же на полкорпуса по встречной полосе.
Ба-бах!
Страшный звук встретившихся металлов, суммарная скорость которых была наверное не ниже двухсот пятидесяти километров в час, разрезал мою память на «до» и «после» столкновения. Последнее, что я увидел – Москва начала раскручиваться безумной каруселью в лобовом стекле. Наверное, были еще удары и ужасное кручение продолжалось относительно долго, порождая целый каскад столкновений и жертв этой страшной аварии. Наверняка танец смерти на асфальте сопровождался градом сигналов автомобилей, по воле случая принимавших участие в дорожном происшествии.
Для меня же наступила спасительная мгновенная тьма.
– Фу-у… – я с отвращением выдохнул запах гари.
Какой гари?! Мои глаза резко распахнулись и ориентация в пространстве мгновенно рассказало мне о положении вещей – я лежу вниз головой на потолке собственного автомобиля. Вокруг меня ошметки стёкол, окна сузились раза в два, а за место лобового стекла на меня смотрел покарябанный асфальт.
– Тво-о-ю ма-а-ать, – простонал я, расстёгивая ремень безопасности. К счастью тот оказался абсолютно не тронутым, и механизм подчинился непослушным рукам почти сразу.
