В искорёженном салоне начинало все сильнее вонять чем-то отвратительным, вызывая приступы кашля и рвоты. В голове крутилась только одна мысль – надо выбираться, сейчас рванёт! Боли я не чувствовал вообще, скорее всего из-за шока, но ноги меня не слушались, поэтому пришлось орудовать руками, вытаскивая неподатливое тело из того, что было когда-то рулём.
Время остановилось вообще, превращая каждую секунду в бездонную дыру, в которую провалились все мои чувства и мысли. Не знаю, насколько быстро, но в конце концов мои ладони коснулись асфальта, наделяя меня новыми силами, и я выполз из остатков собственного автомобиля.
– О, смотрите, вон там ещё жив! – все звуки превратились в искаженное подобие человеческого эха.
Вокруг «Маруси» было еще как минимум три машины, точнее, то, что от них осталось. Уродливые постмодернистские скульптуры из металла и осколков стекла, символизирующие жертву бесконечных автомобильных катастроф и их летальные последствия.
Боже, неужели это всё из-за меня?
«Маруся» начала гореть, угрожающе вываливая клубы едкого дыма, напоминая, что автомобили ездят на взрывоопасном бензине. Надо сваливать как можно быстрее, иначе в огне окажется не только машина, но и её хозяин. На помощь ко мне уже кто-то бежал, но особого приглашения мне не требовалось – подгоняемый инстинктом самосохранения я пополз от горящей угрозы как можно дальше. Пока я перебирал руками, во мне пульсировала мысль, что без ног передвигаться безумно тяжело и неудобно. Боже, я же так на всю жизнь мог инвалидом остаться, если бы не ежедневник…
Ежедневник!!!
Книга в машине, которая вот-вот станет сплошным неэкологичным мангалом, превратив ежедневник в кучу бесполезного пепла. Игнорируя безумный страх сгореть заживо, я пополз обратно, не обращая внимание на врезающиеся в ладони стекла и дым проедающий глаза так, словно мне на лицо не переставая лился лимонный сок. Я ничего не видел и почти не понимал, куда ползу, лишь интуиция непрестанно командовала мне «Вперёд!». Руки превратились в сплошное месиво из боли, из-за чего пришлось орать, лишь бы немного заглушить ощущение собственного тела.
– Вон он!
– Придурок в машину заполз…
– Ребята тащи! – орали где-то вдали голоса, но мне было плевать.
Я уже вполз в салон, и шарил руками на ощупь, в поисках знакомого ощущения кожаного переплёта.
Вот он!
Стоило мне открыть книгу, как моё тело начало двигаться обратно на улицу. Вытаскивают, сволочи! Мне совершенно наплевать на то, что в салоне стало невыносимо жарко и мои лёгкие наполнились отравляющим дымом. Я вцепился в кожу потолка, срывая свои ногти и начал дергаться так сильно, как только мог.
Бум!
Разрывая все шаблоны по человеческому спасению в катастрофах и экстремальных ситуациях, этот маленький предупредительный взрыв оказал мне огромную услугу.
– Мужики, сейчас рванёт!
– Хрен с ним, бежим!
Меня отпустили и больше мне ничего не препятствовало для последнего рывка. Осталась самая малость! Ещё одно усилие воли, и я приказал своим глазам открыться навстречу гари, а своим лёгким не вдыхать. Не было времени соображать куда ШМЯКаться, да и писать кроме собственной крови было не чем, поэтому мне нужна была любая не зачёркнутая запись.
Ежедневник уже услужливо открыт на странице, где было целым всего лишь одно событие – моё рождение. Особо мне выбирать не из чего, поэтому сойдёт и это.
Я размахнулся, закрыл глаза и полоснул рукой по страничке.
Бум!
ШМЯК
Часть вторая
Глава 1
Возраст: неизвестно
Место: неизвестно
Такого ШМЯКа у меня ещё не было!
Стоило руке закончить движение, как неистовая сила выдернула меня из горящей машины в какой-то жуткий каскад ощущений. Меня словно пропустило через множество мясорубок, ослепляя омерзительными вспышками, медленно и методично сжигая всё, что когда-то являлось мной. Потеряв ощущение времени и пространства, моё сознание прокладывало путь в бесконечность, уничтожая границу между реальностью и небытиём.
Я умер?
Мне сложно сказать, сколько это длилось и что это было вообще. Настоящий русский, кем бы он ни был, охарактеризовал бы это состояние ёмким, но очень содержательным словом, выражающим всю глубину негативных эмоций, что он испытал за время такого «путешествия».
