– Кто ты, прелестная незнакомка? – Марина не верила своим глазам. При ближайшем рассмотрении в мешковатом одеянии угадывалась знакомая девочка. – Неужели это ты, Дария? Что случилось, родная? Тебя кто-то заколдовал? Поведай правду, детка, ты же знаешь, как я тебя люблю. Немедленно расколдую. Через магазин приличной одежды. Покажу, где ванная комната.
– Пффф, Леля!.. – и кто придумал крестных звать этим именем? Марина предпочитала, чтобы ее звали скромно. Фея. Но девочке нравилось иногда крестную уколоть. – Это же мода сейчас такая, как ты не понимаешь?
Надо сказать, последние года три-четыре, примерно с того момента, как Дарии исполнилось десять, она не переставала шокировать крестную внезапными переменами. Сначала внешними. Откуда-то вдруг выросли длинные ноги, затем обозначился изгиб в талии и припухлость в районе груди. Одновременно с этим менялись взгляды, вкусы и предпочтения. Во всем. От игрушек до одежды и музыки.
Первым нежданчиком прилетел Артур Пирожков. С хитом про алкоголичку. В самый разгар веселья, когда взрослые лихо отплясывали «седую ночь» своей далекой молодости, в круг влетело подросшее поколение:
– Вот это отстой!
Не успела Марина осмыслить услышанное, как содержание вечера изменило свое направление:
– Какое милое личико, алкоголичка, алкоголичка! – тонким детским голоском вытягивала крестница вместе со старшей сестрой под смех родных и близких. Марина в этот момент лежала на плече у мужа в полуобморочном состоянии. Муж приводил ее в чувство, как мог, отгоняя, словно мух, причитания: «О, времена, о, нравы!..»
Через некоторое время, благодаря крестнице, репертуар песен в Маринином плейлисте значительно пополнился. Теперь она, как говорится, была в тренде: «Зацепила меня, ослепила меня, до порога довела, а любви не дала…», «Ягода малинка, оп-оп-оп, крутит головой, залетает в топ… Вот бы ща с тобой траляля-тополя…» – и последнее приобретение: «Ты пчела, я пчеловод, а мы любим мед…».
В воздухе явно пахло керосином, вслед за старшей сестрой девочка стремительно взрослела.
«А ведь какая славная была малышка! – вспоминала Марина. – Куколкой лежала в кроватке и мило улыбалась. Не капризничала, хорошо кушала и много спала. Не ребенок, а подарок небес». Перед глазами калейдоскопом замелькали картинки: вот Дария – милый зайчик под новогодней елкой перебирает подарки. Вот девчушка-хохотушка снежинкой в белом платьице читает Снегурочке стихи. А вот она уже постарше в роли Красной шапочки выступает на детском утреннике в школе. «Подросли, однако, ролевые игры, – мелькнула у Марины мысль-грустинка, – зреет моя девочка».
***
Последний день уходящего года явно не выспался. Хмурое, словно с глубокого похмелья, утро встретило неласково, засыпав дорожки мокрым снегом, странным образом усилив ощущение предстоящего таинства перехода в следующий временной отрезок. Марина зажгла огоньки на елке, заварила кофе. До вечера можно просто понежиться в домашнем уюте: подарки упакованы, платье поглажено. Не успела она расположиться в кресле с кружкой в руках, как в дверь требовательно затрезвонили. На пороге стояла растерянная и заплаканная Дария.
– Что случилось, деточка? Заходи скорее! Дома что-то произошло? Мама? Папа? Поссорились? – заволновалась Марина, стягивая с девушки промокший пуховик. Та лишь шмыгала носом, вытирая слезы, размазывая стрелки на глазах, и отрицательно качала головой.
Первым делом Марина набрала в ванную горячей воды с пеной и набросала туда резиновых игрушек, еще тех, что девочка так любила, когда была маленькой:
– Полежи немного, расслабься, умойся, отдохни, я заварю наш секретный волшебный чай, – подала Марина мягкое пушистое полотенце.
Через полтора часа она поила крестницу вкусным чаем с мятой и душицей и кормила наскоро испеченной шарлоткой. В Маринином халате, без модных стрелок на глазах, с мокрыми волнистыми волосами Дария была похожа на молодого воробышка, случайно выпавшего из гнезда. Ведь он думал, что летать – это легко и просто. И недооценил свои силы. А теперь сидел в луже слез, мокрый и растерянный.
Совсем по-детски обнимая подаренного медведя, Дария доверчиво рассказывала крестной о своей беде, о том, как ее сердце неровно бьется при виде одного мальчика. Двумя годами старше. О том, что они давно дружат. Прямо вот с лета. И все серьезно. Все по-настоящему. У Дарии. А он… Он сейчас гуляет с другой девочкой. Наверное. Она не знает точно, но подружка сказала. И мир девичий рухнул. И что делать, она, Дария, не знает. А сегодня они группой собираются у девочки-одноклассницы дома. Это первый новый год, который она проведет вне дома. Родители разрешили. Но как туда идти? Ведь там будет Он. И она. Разлучница. А вдруг все, что подружка рассказала, – правда?
– Дура потому что! Прямо как в той песне! – горько всхлипнула девочка, вытирая вновь хлынувшие слезы.
– Какой такой песне? Что это за дура? – опять Марина что-то упустила. – Ну-ка, дай послушать, откуда это в твоей милой головке такие мысли о себе?
