– Да знаю я, знаю, детка, ― махнула рукой вахтерша. ― А разве тебя никто в компанию не приглашал? Чего одной-то в пустом общежитии сидеть? Почти все по домам разъехались.
– А вдруг он мне позвонит на вахту? Ведь мой телефон сломался. Нет, я никуда не пойду. Буду здесь дожидаться.
– Ладно, как хочешь. Тогда вместе будем Новый год встречать. Включим телевизор, я оливье принесу… А там глядишь, и приедет твой ненаглядный.
– Скорей бы уже. Он еще утром обещал приехать. Уже обед, а все нет его.
– Ну погоди паниковать. Непогода сейчас, да и праздник сегодня. Может, рейс отменили? Так что, возможно, твой друг и задержится. Ты, если не уедешь, ― приходи ко мне на вахту, вместе телевизор посмотрим, передачи праздничные.
– Хорошо, Маргарита Степановна, ― Катя из вежливости улыбнулась в ответ.
***
До вечера Рома так и не объявился, и Катя спустилась к Марго. В холле пустынного пятиэтажного здания вахтерша со студенткой на пару переключали телевизионные каналы.
– О, давай новости посмотрим. Что у нас в стране происходит? ― предложила Марго, наткнувшись на новостной канал.
Так они узнали, что в аэропорту «Домодедово» сегодня днем произошла авария, количество пострадавших уточняется, а авиарейсы приостановлены во всех направлениях…
– Ужас-то какой! Ой, погоди, Катюша, ― вахтерша увидела побледневшее лицо девушки, ― А твой-то с какого аэропорта лететь должен? Что, с Домодедово?!
Катя закрыла лицо руками и только кивнула в ответ, не в силах сдержать нахлынувших слез.
– Погоди слезы лить, еще ничего не ясно. Успокойся, к утру все известно будет.
Катя забежала в комнату, упала на кровать и разревелась, уткнувшись в подушку. «Ромы больше нет!» ― всхлипывая, повторяла она.
Через какое-то время Катя села, вытерла слезы и посмотрела на часы. Стрелки подбирались к десяти вечера. Девушке стало так одиноко! Ей очень захотелось домой ― прижаться к маминому плечу и рассказать о своем горе.
Катя быстро собралась в дорогу и незаметно проскользнула мимо дремлющей вахтерши. Девушка понимала, что ее в таком состоянии, а тем более ночью, никуда не отпустят.
***
Катя бежала по улицам, не обращая внимания на праздничное убранство ночного города. Редкие прохожие оборачивались ей вслед. Когда девушка устала бежать, она перешла на шаг и продолжала двигаться в сторону дома. Она не видела и не слышала ничего вокруг, слезы застилали глаза, в голове пульсировали мысли: «Умер… домой… Ромы нет… Мама, его больше нет…»
И даже свет фар и резкий лязг тормозов не остановили Катю. Она очнулась только тогда, когда ее кто-то больно схватил за плечо и начал трясти.
– Ты что творишь?! Смотри, куда ты идешь!
– Домой, ― отрешенно ответила Катя, не совсем понимая суть вопроса.
– Да ты за пределами города ― идешь прямо по трассе! ― орал на девушку водитель. ― Я тебя чуть не сбил, сумасшедшая!
Только сейчас парень обратил внимание на странное состояние девушки, и уже спокойнее спросил:
– Где твой дом?
– В станице.
– Что?! Хочешь сказать, что в одиннадцать ночи 31 декабря ты одна решила протопать почти шестьдесят километров?
– Мне все равно сколько. Я хочу домой, к маме.
– У тебя что-то случилось? ― словно забыв про свой гнев, участливо поинтересовался парень.
Катя разрыдалась, не в состоянии что-либо ответить.
– Ну, так не пойдет! Пошли в машину, ― скомандовал парень.
В салоне было тепло. Катя согрелась и почти перестала рыдать, только иногда всхлипывала и подергивала плечами. Кое-как незнакомец выпытал у девушки, что произошло.
– Вот как мы поступим. Сейчас я еду в соседнее село за своей девушкой, отвезти тебя домой никак не получится, а вот с собой взять могу.
– Я с вами никуда не поеду! ― выпалила Катя.
Ну, как хочешь, заставлять не буду. Я тогда тебя здесь оставлю. А на обратном пути, если тебя никто не подвезет, без разговоров заберу с собой. Будешь отмечать праздник в нашей компании. И это уже не обсуждается! Поняла? ― отчеканил парень тоном, не терпящим возражений.
– Поняла, ― еле внятно промямлила Катя и стала выходить из машины.
– Постой! Вот, возьми, а то тебя ночью на трассе совсем не видно. Я тетке хотел подарить, но тебе он сейчас нужнее будет. ― Парень вынул из пакета желтый пуховик и протянул Кате.
– Зачем это? Не надо! ― девушка отказывалась брать от незнакомца дорогую вещь.
– Надевай, кому говорят! А то еще собьют тебя ненароком, или вот замерзнешь на морозе.
Катя с безразличным видом накинула пуховик поверх своего черного пальто ― сил спорить у нее не было. «Какая ирония судьбы: черный ― траурный и желтый ― цвет разлуки и печали, только черного траурного платка не хватает», ― подумала она, глядя вслед уезжающему автомобилю незнакомца.
***
Далеко за спиной остались огни праздничного города. Катя даже не голосовала, да и машины мимо не проезжали. Видимо, все уже сидели за накрытыми столами и ждали боя курантов. А ей теперь даже не с кем разделить радость новогодних праздников. Нет больше любимого. От этих мыслей ей становилось еще тоскливей.
– Глянь, какая яркая девчуля! Ты что же, и в новогоднюю ночь себе выходной не сделала? ― донесся мужской голос из встречного автомобиля.
