На завод тетка его устроила, а сама ― вот уж чего от нее никто не ожидал ― нежданно-негаданно на старости лет выскочила замуж, да и переехала в далекую южную станицу, оставив тихоню-племянника в своей квартире. С тех пор уж двадцать лет почти прошло, а тетка никак не угомонится, все звонит да ругается, что Генка не едет в гости, не женится и внуками ее не радует. Бирюк бирюком, и в кого только уродился такой?
Вот и вчера опять звонила. В этот раз устало так сказала, что, видать, не дождется уж, когда он за ум возьмется. Даже всхлипнула там, на другом конце провода. Генка так от этого опешил, что даже приехать на праздниках пообещал.
А сегодня смотрел в окно, все время отвлекаясь от книги, и не шла из головы тетка. Может, потому и зацепился взглядом за рыжее пятно на обочине. Да толком разве разглядишь в клубах дыма, чего там такое валяется?
После смены, пикнув на КПП пропуском и привычно показав вахтерше пакет, в котором болтался пустой контейнер от обеда, Геннадий устало отправился на остановку. И тут вспомнил про увиденное днем непонятное пятно у дороги. В темноте пошел светить фонариком вдоль проезжей части. И разглядел-таки мокрую шкурку в луже, Мужчина протянул руку к комку и когда уже хотел отдернуть руку, так и не дотронувшись, существо пошевелилось и еле слышно мяукнуло.
Недолго думая, Генка выкинул из пакета контейнер и сунул туда это тщедушное тельце. Обернул так, чтобы голова осталась снаружи, сунул себе за пазуху, вздохнул судорожно и отправился домой пешком, решив, что в автобус сейчас, после смены, забьется слишком много работяг.
Дома Геннадий первым делом включил горячую воду и вымыл найденыша, аккуратно и методично намыливая того хозяйственным мылом. Рыжий даже и не думал сопротивляться. При этом мужчина внимательно следил, чтобы вода не попала в уши – читал когда-то, что уши котов надо беречь.
Потом хозяин завернул животинку в полотенце и понес на кухню. Там достал из холодильника яйцо, разбил его в блюдце, немного подумал и отрезал шмат докторской, справедливо решив, что колбасу все любят. Оживающий комок расправился с угощением довольно быстро, урча и рыча. Потом вылизал, чмокая, блюдце и запрыгнул Геннадию на колени.
Тут-то, при свете яркой кухонной лампочки, Геннадий и разглядел на маленькой кошачьей мордахе зеленые глаза с яркими рыжими крапинками. Что-то сжалось в груди, и мужчина решил, что котенок, как пришедший свыше знак, а значит, на праздник к тетке действительно стоит поехать. Стыдно стало: за столько лет ни разу не навестил, все она сама приезжала, налетая ураганом. Надо уважить родную кровь.
За две недели Геннадий уже так привык к рыжей бестии, гоняющей будто молния по всему дому, что решил и в гости взять животинку с собой. Чай, не прогонит тетка их. Ехать было недолго, чуть меньше суток, потому Генка решил, что котейка вполне себе разместится в боковом кармане спортивной сумки, в которую он сложил свои нехитрые пожитки, да заботливо купленные подарки с гостинцами. Племяш помнил, что тетка очень любит мелкую вяленую рыбку, которой бойко торговали местные бабки на рынке.
Дорога сморила Геннадия, и он большую часть пути проспал. И только по приезде обнаружил маленького сорванца еле дышащим в пакете с погрызенной рыбехой. Как шустрый зверь пробрался внутрь большого отделения сумки, хозяин так и не понял. Разве что, когда сланцы свои убирал, собираясь выходить на нужной станции.
Тетка причитала, ругала великовозрастного Геннадия, обзывая по-всякому. Она гнала машину, поправляя съезжающие очки и время от времени косилась на племянника. Генка же прижимал к себе хрипящий хрупкий комок, молчал и судорожно вдыхал воздух.
Наконец, затормозив где-то на окраине, тетка принялась стучать в темное окно. Спустя несколько минут, загорелся свет, и послышались неторопливые шаги за дверью. На пороге появилась растрепанная заспанная молодая женщина, усталые тени залегли под глазами.
– Что у вас за пожар? ― спросила она.
Геннадий молча протянул котенка, а тетка, всхлипывая, начала жарко объяснять, что то ли костью рыжий подавился, то ли заворот кишок, но вот же, не уберег, балбес, кроху. Мужчина виновато переминался с ноги на ногу и громко шмыгал носом.
– Идите в машину, ― незнакомка забрала малыша и захлопнула перед ними дверь.
Сидя в старой шестерке, тетка рассказала Генке, что Елена Сергеевна, вообще-то, детский врач, что в местной больнице врачей не хватает, вот она и работает сутками. А потом добавила: «Семьи у нее нет, практически живет работой. Повезло нам, что дома ее застали».
Мужчина смотрел на прилепленные к панели иконки и размышлял, что может эти вот, которых он никогда ни о чем не просил, помогут ему сейчас? Думал, что никогда не чувствовал себя таким ничтожным и беспомощным с тех самых пор, когда родители угорели. А ведь за последние две недели он будто бы начал жить какой-то новой жизнью. Вон, даже на поезде поехал куда-то.
