Официант, поставив на их столик кампари-орандж, оставил их одних. Уже стемнело, на набережных и островах в месте слияния Ист-Ривер и Гудзона зажглись огни. Летнюю жару смягчал ветерок с океана.
Некоторое время они сидели, потягивая кампари-орандж, любуясь огоньками на островах и перебрасываясь ничего не значащими замечаниями. Понимая, что Инна хочет спать, Джон сказал:
— Знаете что, давайте разойдемся по номерам. Мы все хотим спать.
— Да, конечно, — согласилась Инна. — Проводите меня, иначе, боюсь, вам придется нести меня на руках.
На следующее утро в девять тридцать Молчанов и Джон поехали в офис Джона. Инне в номер они решили не звонить, посчитав, что ей надо выспаться.
В кабинет Джона они вошли без пяти десять. Ровно в десять секретарша, миловидная толстушка, заглянула в дверь:
— Шеф, мистер Весли Чемберс здесь.
— Так проси его. Весли, заходи!
Вошедший в кабинет человек, подвижный, с коротко стриженными черными волосами, был одет, как обычно одеваются специальные агенты ФБР — темно-синий костюм, голубая рубашка, неброский галстук в серо-белую клеточку. Жесткие волосы, особая форма ноздрей и губ и выпуклые черные глаза говорили о том, что в нем есть значительная доля африканской крови. Весли и Джон вместе закончили Академию Вест-Пойнт, но после выпуска их пути разошлись — Джон выбрал спецчасти «Дельта Форс», Весли предпочел службу в ФБР.
Войдя, Весли энергично пожал руку Молчанову:
— Я Весли.
— Я Пол. Очень приятно.
— Мне тоже.
— Весли, Пол, садитесь, — сказал Джон. — Я сделаю всем по скотчу, и мы продолжим беседу.
После того как Лейтнер, приготовив скотч, раздал всем по стакану, Молчанов спросил:
— Весли, вы, конечно, слышали, что в Москве пропал без вести владелец банка «Атлантик Америкэн траст» Стив Халлоуэй?
— Конечно.
— И знаете, что его жена Инна Халлоуэй, с которой я и Джон заключили договор об охране, была похищена в Москве крупным преступным авторитетом Геннадием Буруновым?
— Знаю, Джон мне рассказал.
— И знаете, что Бурунова уже нет, он убит?
— Убит? Когда?
— Пять дней назад.
— Вот это да. До меня эта новость еще не дошла.
— Я просто не успел тебе это сообщить, — заметил Джон.
— И как же его убили? — спросил Чемберс.
— В одной из его собственных квартир, в упор, из пистолета «ПСМ», — сказал Молчанов. — Позже, если хотите, я расскажу подробно, как это случилось. Я почти уверен, что сейчас главой дорогомиловской преступной группировки, которой руководил Бурунов, стал гражданин США Виталий Филимонов, он же Моня. И у нас с Джоном есть серьезные опасения, что в очередных планах Мони — убийство Инны Халлоуэй.
— Да, Джон сказал мне об этом. Он сообщил также, что вы в некотором роде специалист по Виталию Филимонову.
— Думаю, вы гораздо больший специалист по нему, чем я. Я когда-то имел отношение к делу, связанному с убийством Боба Трента, совладельца гостиницы «Золотой амулет». Соучастником этого убийства был Виталий Филимонов по кличке Моня, если вы об этом слышали.
— Конечно, я об этом слышал.
Молчанов достал из кармана фото Мони, которое он на всякий случай взял с собой.
— Я захватил его фотографию той поры, посмотрите, сильно он изменился?
Взяв фото, Чемберс хмыкнул:
— Да нет, не очень. Во всяком случае, сразу видно, что в нем как минимум четыреста фунтов веса.
— Что, он и сейчас такой?
— Конечно. У нас в ФБР мы его называем Доу Бой[5]. У него это что, наследственное?
— Когда-то Филимонов занимался самбо, был чемпионом общества «Динамо» в тяжелом весе. Он и тогда весил под триста фунтов. Но, насколько я знаю, спорт он бросил лет пятнадцать назад. И с тех пор, по-моему, все время прибавляет в весе.
— Да, мышц у него, когда я последний раз его видел, осталось мало. — Чемберс вернул фото Молчанову. — Сейчас это просто гора жира.
— Давно он перебрался в Штаты?
— Гражданином США он стал три года назад, а вообще он тут уже лет восемь, может, чуть больше.
— Когда вы начали им заниматься?
— ФБР вышло на него, когда он полностью разорил американский банк «Иммигранте кредит», перекачав на свои счета около ста пятидесяти миллионов долларов.
— Как ему это удалось?
— Путем довольно сложной комбинации. С помощью своих русских связей Моня напечатал некие «сертификаты на депозит» на общую сумму десять миллиардов долларов, которые якобы были обеспечены двадцатью четырьмя миллионами тройских унций золота и четырнадцатью миллионами тройских унций серебра. Их чуть не взяли под высокие проценты на депозит Национального банка Бельгии, но вовремя спохватились. Но Моня, когда бельгийцы от сертификатов отказались, ухитрился всучить их под поставки продуктов нашим из банка «Иммигранте кредит» и полякам. Продукты на четыреста двадцать пять миллионов долларов он в России успешно распродал, перекачав весь доход через «Бэнк оф Нью-Йорк» на свои счета в других банках. А от фальшивых сертификатов отказался.
— Как ему это удалось?
— Удалось. Правда, не ему, а команде не просто хороших, а отличных адвокатов, которых он нанял. Как, Пол, я не утомил вас рассказом?
