– Девушки, которые прошли через такое испытание, пережили нечто серьезное, и их рассказы об этом меня глубоко волнуют. Я никогда не думал, что причиняю им сильную боль, унижаю их, когда, например, говорю, что им не место в инженерных школах, или, когда кто-то из них добивается успеха, – что она попала туда только благодаря квоте. Должен сказать, что эта история меня потрясла. Далее: я не знаю, делал это Александр или не делал, и мне невольно хочется усомниться в заявлениях этой девушки, поскольку я не могу поверить в то, что мой друг мог совершить нечто подобное, однако я буду впредь воздерживаться от любых негативных высказываний в ее адрес, потому что, послушав истории всех этих девушек, женщин, понял: они хотят, чтобы их выслушали, чтобы им поверили.
В конце дня председатель попросила вызвать в зал суда свидетеля Мишеля Дюрока.
– Меня зовут Мишель Дюрок. Я крестный отец Александра. Работаю врачом-гинекологом в Обервилье. Я знаю Александра с самого рождения. Это был милый, впечатлительный ребенок, который легко мог расплакаться. Жан постоянно заботился о сыне, но плохо с ним обращался. Алекс боялся отца. Иногда мальчиком овладевало сильнейшее беспокойство, он вообще был склонен к тревожности, порой ему случалось впадать в ужасное состояние, в такие моменты отец был с ним очень жесток, я сам видел, как он его шлепал или даже отвешивал ему пощечины, но Жану никто не мешал, не перечил, потому что он был знаменитостью, и ему самому приходилось непросто. Он часто унижал сына прилюдно, с маниакальным упорством требовал от него высоких результатов во всем, и это расшатывало психику Александра. Он вырос в тени властного отца, который с трудом сдерживал свою агрессивность, однако иногда она выплескивалась через край. Вот и все, что я хотел сказать.
– Вам известно, как Александр Фарель вел себя с женщинами?
– Нет.
– Почему в интервью, которое вы дали одной газете, вы назвали его отца «куском дерьма»?
– Он приспособленец, в нем нет ничего хорошего: я имею право так сказать, потому что был его лучшим другом. Из-за него сын страдал сам и заставлял страдать других.
– Месье, мы собрались здесь не для того, чтобы судить отца, это судебный процесс над его сыном.
– Александр – приличный молодой человек, но он под пятой у отца. Кстати, я хотел бы кое о чем рассказать.
– Мы вас слушаем.
– За несколько месяцев до случившегося Александр встречался с молодой женщиной старше его, политическим советником по имени Ясмина Вассер. Она от него забеременела. Когда отец Александра об этом узнал, то пришел в бешенство, сумел как-то убедить ее – а вероятнее всего заставить – сделать аборт, и по просьбе Жана я ей в этом помог. Он шантажировал ее, угрожал погубить ее карьеру, он всегда хотел контролировать жизнь сына. Жан любит всем управлять, он на этом помешан.
– Что вы имели в виду, когда сказали: «Я ей в этом помог»?
Мишель Дюрок устало навалился на трибуну.
– Как именно вы ей помогли? – не отступала председатель суда.
– Когда они пришли ко мне, Жан и она, допустимый срок для прерывания беременности уже прошел, и она не могла поехать за границу. Аборт ей сделал я.
– Позже положенного срока? Но французским законодательством это запрещено.
– Меня заставил его брат Лео, он мне угрожал. Все пошло не лучшим образом, девушка плохо перенесла вмешательство, у нее открылось кровотечение, короче, все это было отвратительно, мы, трое мужчин, участвовали в производстве аборта. Александр об этом даже не догадывался. Он узнал обо всем случайно, когда его отцу вручали награду, то есть в тот день, когда и произошло предполагаемое изнасилование.
Александр, в состоянии шока, скорчился на стуле.
– Как Жан Фарель вел себя с сыном?
– Он говорил, что Александр обязан быть лучшим, унижал его, бил, постоянно твердил о том, какое у него, Жана, было трудное детство и сколько он всего пережил.
– Вам известно прошлое Жана Фареля? Вы знаете, почему он так вел себя с сыном?
– Эта семья сама по себе – история жестокости. Он рассказывает всем и каждому, что его мать умерла от передозировки, но это неправда: ее убил его отец, он нанес ей четырнадцать ударов ножом, когда узнал, что она собирается уйти от него. Жан обнаружил ее, придя из школы. Отца арестовали. Три года спустя он повесился у себя в камере.
– Кто был в курсе?
– Почти никто. Александр этого не знал.
