Я, рыча от гнева, схватила со стола его любимую вазу из Ускоглазии и запулила ее в стену. Ваза брызнула осколками, доставив этим мне какое-то мрачное удивление. Вслед за вазой полетели — статуэтка того самого божка, что мы с Неком купили в первые минуты нашего знакомства, пепельница, инкрустированная алмазами, несколько книг в старинных переплетах, тарелки из Холодинии, бокалы, подаренные Лео каким-то трижды мертвым южином… Да много еще чего. Каждый удар я подкрепляла криками:
— Ну-ка… — Тарелка. — Иди… — Чашка. — Сюда… — Фолиант. — Мерзкий… — Какая-то картинка. — Упырь!
— Мия… — Я застыла с поднятой рукой. Очередная тарелка выпала из в миг ослабевших пальцев — мне стоило только один раз взглянуть на наставника, чтобы понять — для него ночка была очень тяжелой. Глаза потемнели от усталости, движения были вялыми, аура едва тлела…
Лео с трудом подошел ко мне, покачнулся.
— Ой, ой! — Я приобняла его за плечи и, почти взвалив на себя, доволокла до кресла. Он тяжело вдохнул и расслабился, откинувшись на мягкую спинку. Но позволить заснуть, не рассказав все, что он знает, я не могла и, собрав всю силу духа, потеребила его за плечо.
Он, прилагая титанические усилия, разлепил глаза и, заменив вздох смачным зевком, поежился:
— Веселое же дельце! Чтобы я — Великий и Ужасный Ночной Демон, был обманут так легко? Эт-то становиться интересным.
— Кто? Что? Как? — Не очень многозвучно распределила я происходящие в моей голове процессы.
Он вздохнул и, мотнув головой и отгоняя дремоту, одним плавучим движением вскочил на ноги. Промелькнул по комнате, как тигр, запертый в маленькой клетке.
— Лео… Может… присядешь? — Робко предложила я. Он послал мне уничтожающий взгляд и воскликнул:
— Как можно! В городе твориться черте знает что! — Если учесть, что это говорит вампир, положение катастрофическое. — Я смогу отдохнуть и потом, хотя ты и права — намотался я прилично. Эти низшие меня когда-нибудь доконают! — Он удрученно повесил голову и горестно умолк. Это как раз в тот момент, когда я уже настроилась на продолжение! Я начала медленно закипать:
— Какие еще низшие?
— Да вампирчики же! Расплодились, как сорняки на грядке! Интересно, как им это удается? Для организации такого огромного выводка просто необходима хоть капля крови Прародителя, ведь способность самостоятельно размножаться к ним приходит всего через сто лет после обращения! Но этим-то нет и пятидесяти! Я, кажется, старею… — Опять замолчал. Я заскрипела зубами:
— Как — тебе — удалось — с ними — встретиться?
Он сморгнул и, по-прежнему грустно глядя в стену, прошептал:
— Мне не уйти от прошлого… Так хочется покоя… Казалось бы я вновь его обрел — впервые за тысячелетие, но они… — В его глазах вспыхнула дикая злоба, аура из отметки «догорающая» перешла в отметку «пылающая». Мне начинало казаться, что моих вопросов он и не слышит, витая где-то в своих, вампирско-нечеловеческих, облаках. Да что же это такое! — Так странно… Мне совсем не хотелось Ее крови. Совсем не хотелось выпить Ее до капли. Хотелось покоя… Рядом с ней. — Теперь он уже завел явственный разговор сам с собой, не обращая на меня внимания. Интересно, он вообще помнил, что я все еще рядом? Я решила ему об этом напомнить:
— Лео-о-о! Есть контакт?
Он вздрогнул, как внезапно разбуженный, и удивленно посмотрел на меня:
— Мия? Ты…
— Да. Я, между прочим, Ваше Вампирское Высочество, уже устала ждать, когда же лирическое вступление закончиться и мы, наконец, перейдем к основной части нашего рассказа. Какие будут предложения?
Лео даже покраснел — едва заметный прелестный румянец на бархатистых щечках. Смешно глядеть, как это существо — показатель Хаоса и Разврата, краснеет. Как говорится, не вам судить меня — не мне судить вас. Каждому — свое. Лео — насколько бы испорчен он не был — все равно будет краснеть, как девица перед первой брачной ночью, я буду ругаться на него просто потому, что мне это нравиться. Каждому — свое.
— Я… это усталость. Прости меня. Просто… Ты права. После того, как я оставил тебя дома…
