Он ничего не ответил. Я развернулась и стремительно бросилась к двери. Только еще не хватало расплакаться! Но слезы закапали, не слушая моего мнения и не обращая внимания на злость.
— Мия… Мия! Прости.
Он поймал меня у двери и крепко сжал предплечье. Я попыталась выкрутиться, но легче было бы дать сдачи гранитному изваянию. Он грустно осмотрел меня и, от печали в его глазах я замерла, даже перестала плакать. Просто тихонько всхлипнула, и, прижавшись к его груди, прошептала:
— Что с тобой?
— Мне сняться сны. — После недолгого молчания ответил он. — Сны о смерти. Сны о реках крови, о горах разможженых трупов, о плясках ведьм и гигантских шабашах… Сны моей прежней жизни — веселые и ужасные, страшные и захватывающие. Некоторые заставляют кровь стыть в жилах, некоторые — радоваться. Это… тяжело. Я не знаю, к чему может это привести. Меня терзает жуткая жажда, я медленно схожу с ума. Никогда еще не было в моем теле процессов, которые не поддавались бы контролю! Даже во сне, когда мое сознание погружено во тьму, а мозг отключается, все мое существо живет и дышит, чувствует и понимает. Как я мог настолько отвлечься? Я пытался анализировать свое тело, просматривал каждую клеточку, каждый мускул, но не нашел никаких сбоев! Я исследовал нервную систему, память, но…. Ничего. Не могут же мне просто сниться желанные картины, как это бывает у… людей! Я не понимаю.
— А ты… — Я замолчала, пытаясь выговорить тяжелые для меня слова, — Действительно желаешь этого?
Он не ответил. Отвернулся. Вздохнул. Решился заговорить:
— Когда-то — возможно, но сейчас… Понимаешь, малышка, жизнь среди смертных многому учит. Медленно привыкаешь к свету, к улыбкам, к крови, к запаху улиц… Зачем уничтожать, если можно лицезреть? Нам, Истинным Бессмертным, никогда не понять ваших шуток, никогда не успеть познать все качества вашей души, не оценить вас по достоинству, но… Я пытаюсь. Я живу рядом с тобой, я дышу одним воздухом, я познаю тебя через твои поступки… Ты спрашиваешь: смог бы я сейчас убить тебя, смог бы пустить тебе кровь просто шутки ради? Смог бы беззастенчиво стереть с лица земли этот жалкий человеческий городок, не только — тысячу похожих? На второе отвечу твердо — да. Всецело. Желаю видеть, как людишки будут молиться своим несчастным Богам, желаю снимать слезы с их замаранных щек, рвать их зубами, упиваться их кровью… Да. Я хочу и могу уничтожить этот мир.
— И что же? — Спокойно спросила я, уже зная ответ.
— Хочу, но… не могу. Ведь причина — ты. Ты ключ ко всему. Ключ к моему успокоению, ключ к спокойствию этого мира… Нет. Я не смог бы убить тебя, не смог бы… сам не знаю, почему. — Он опустил голову.
Я обняла его и задумчиво проговорила:
— Ты, возможно, раскис и не способен на такое, но вот некоторые…
— Что ты имеешь ввиду? — Он резко поднял голову, его глаза пылали беспокойством.
— Сегодня… во время моего свидания… — Не знаю почему, но мне внезапно стало трудно об этом говорить. Он нетерпеливым кивком велел мне продолжать. — На нас напали. Какая-то тварь.
— Ты ранена? — Он проскандировал мое тело и облегченно вздохнул (я даже не стала утруждаться с ответом). — Тварь какого типа? С этой точки зрения — и я не золотко.
— Не смейся! Она напоминала размытое темное облако, рычала, показывала зубки, но все же была только тенью. Как такое возможно?
На его лицо набежала тень, глаза потемнели — он размышлял. Не более секунды.
— Зонис. Поисковый демон низшего уровня. Ты права — обычно их используют, как наемников. Поиск и уничтожение жертв — вот их задача. Но тогда… — Он переменился в лице, моргнул. Внезапно отшвырнул меня в сторону, да так, что я едва успела сгруппироваться, а то бы обязательно набила себе шишку. Подлетел (по иному не скажешь) к окну, даже не утруждаясь распахивать ставни — стекла попросту исчезли, издал какой-то сдавленный рык, от которого у меня сжалось сердце, и с кошачьей грацией вскочил на подоконник — люди не умеют так двигаться. Просто не могут. Это выше их сил. Холодный ветер развивал его волосы, посылая отдельные пряди высоко над головой, аура преломлялась в лунном свете, сияя мертвенно-серебристым оттенком… Он так был прекрасен — аж дух захватывало! В его глазах разжигалась первобытная, неукротимая ярость, грозящая сбросом всех Печатей Ограничения, мне стало откровенно не по себе.
— Лео, что ты задумал?!
Звук моего голоса, казалось бы, пробудил его ото сна — он тряхнул головой, смежил веки, потом распахнул глаза, глядящие устало и настороженно.
— Я? Да вот… захотел слетать на место происшествия.
— Возьми меня с собой! — Я вскочила на ноги и кинулась к нему.
