Афонсу кинулся к товарищу. Ему стало наплевать на конспирацию: то, что творил ментор, выходило за рамки разумного. Афонсу уже открыл рот, чтобы потребовать прекратить безобразие, но в этот момент поднявшаяся на ноги Паула фурией кинулась на Мануэля и повисла у него на руке.
– Отпусти его! Хватит, слышишь?! – Девушка принялась колотить кулаком по спине Мануэля.
Но тот едва удостоил ее взглядом.
– Отойди, – бросил он, – мы сами разберемся.
Паула отпрянула, дернула головой, переводя взгляд с Мануэля на Хосе, и, внезапно, отбежав на несколько шагов, вытянула руку вперед и запела. Ее пальцы задвигались в такт мелодии, а точнее – заклинанию, а в воздухе появились светящиеся нити чародейских знаков.
Афонсу почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Стало так хорошо и спокойно, что драка, происходящая на берегу, показалась совсем нереальной и даже нелепой на фоне прекрасного озера, высоких деревьев и мягкой травы.
И, судя по всему, такие же чувства испытывали остальные. Мануэль разжал руку, Хосе с негромким стоном упал на траву и начал растирать поврежденный локоть. А Мануэль… Да нет, никакой не Мануэль, а ментор Педру повернулся к Пауле и посмотрел на нее. На его губах промелькнула знакомая каждому студенту знаменитая улыбочка, но лишь на мгновение. И Паула не заметила. А потом ментор снова стал Мануэлем, лицо которого выглядело весьма растерянным.
– Да ну вас с вашими колдовскими штучками. Это нечестно, – слегка обиженно проговорил он, махнул рукой и, отвернувшись, зашагал обратно к воде. Подобрал удочку и принялся демонстративно осматривать ее на предмет повреждений.
Паула перестала петь, подбежала к Хосе и начала ощупывать его руку.
– Да все в порядке, не волнуйся, – попытался успокоить девушку Хосе, но тут же сморщился от боли.
– Ничего не в порядке. У тебя вывих. Сейчас, потерпи немного.
Чародейка резко дернула за руку. Хосе выпучил глаза и открыл рот, но вместо того чтобы вскрикнуть, резко выдохнул, и по его лицу расплылось блаженное выражение.
– Спасибо, – глуповато улыбнувшись, проговорил он.
– Так, – Ана огляделась по сторонам, – Хосе, Паула и ты, Афонсу, давайте-ка в лагерь. А то сюда сейчас толпа сбежится.
И она была права: вниз по тропе уже стайкой спешили девушки, до этого сидевшие возле костра. Вероятно, они услышали крики или ощутили чародейство Паулы.
– Ой, что случилось? – принялись спрашивать они наперебой. А одна из девушек, Мафалда, заметив разбитую губу Хосе, всплеснула руками:
– Боже… вы что… подрались?
– Хосе и Мануэль немного повздорили, но все уже разрешилось, – пояснила Ана, – не болтайте об этом, ладно?
– О… ничего себе, – Мафалда приложила пальцы к губам, – а Мануэль… он сильно пострадал? Да как вам не стыдно?! Он же не колдун… Мануэль! – она повысила голос. – Ты в порядке?
– Ах! Ах! Сейчас мы тебе поможем! – запричитали остальные девушки и немедленно кинулись к «пострадавшему». Тот обернулся и с обворожительной улыбкой показал: «Все ок».
– Хм-м, – вздохнул Афонсу, – а давайте-ка и правда в лагерь. А то костер совсем погаснет.
Вернувшись на пригорок, Хосе хорошенько приложился к бутылке и занялся угасающим костром, а Ана увела Паулу куда-то за деревья поговорить. Но вскоре они вернулись, уже вполне мирно болтая и посмеиваясь. Ана, проходя мимо Хосе, бросила на него многозначительный взгляд. Тот сразу все понял, поднялся, отер руки о штаны и произнес почти скороговоркой:
– Паула, можно тоже с тобой поговорить?
Девушка зарделась и со смущенной улыбкой быстро кивнула. Парочка удалилась за те же деревья.
Афонсу и Ана остались у костра одни. Девушки-чародейки, убедившись, что Мануэль в ближайшее время не появится, разошлись по своим лагерям.
– Ты мне можешь объяснить, что происходит? – хмуро спросил Афонсу. Он подумал, что стоит пойти к Педру и потребовать объяснений у него.
Удивительное дело, организаторы похода опасались, что ментор будет постоянно одергивать их и читать морали, но получалось совершенно наоборот. Это студентам приходилось постоянно следить, как бы Мануэль не учудил чего-то новенького. В памяти Афонсу всплыли слова матери. Наверняка, пока она училась, навидалась всякого.
– Забей, – махнула рукой Ана, – дурацкая история. Просто у нас в лагере одни болваны, придется привыкать.
– Это я уже понял, – вздохнул Афонсу, – а если конкретнее?
– А если конкретнее, то наш Хосе тормоз. Нарезает круги вокруг Паулы, но о чувствах своих ни слова и даже не предложил ей стать его девушкой. Она ночевала в его палатке вчера – так он ее ни обнять не попытался и ни слова не сказал. Хотя она изо всех сил куталась в спальник, демонстрировала, как промокла и замерзла. Только что зубами не стучала.
– И?.. – Афонсу удивленно посмотрел на Ану. Он окончательно перестал что-либо понимать.
– Ну и вот, – усмехнулась Ана, – умница Паула придумала гениальный план. Чтобы, значит, заставить Хосе ревновать и таким образом добиться от него решительных действий. А наш распрекрасный герой-любовник с радостью согласился ей подыграть.
– Герой-любовник? – фыркнул Афонсу.
