Афонсу незаметно нажал рукой в кармане кнопку, переключающую компас на измеритель, и запустил его. Неспешно двинулся к навесу, а когда оказался вне поля видимости, посмотрел на прибор и удивленно поднял брови. Стрелка едва-едва отползла от нуля, что означало наличие в компании человека с колдовской силой. И все. Но прибывшие – богачи, какие-то аристократы, так что наличие колдовской силы вовсе не удивительно. Может быть, разгружавший машину человек – просто слуга? Нет, он поднимал слишком тяжелые для человека вещи без всяких усилий. И ментор не мог ошибиться. Значит… на бештафере амулет блокировки. Но для чего? Ответ лежал на поверхности. Эти люди хотят выдать бештаферу за члена своей команды и выиграть соревнования! Надо пойти к организаторам и доложить им об обмане.
Хотя… прежде необходимо удостовериться. Вдруг бештаферу взяли с собой для подстраховки от несчастного случая. Но тогда зачем конспирация? Тем более что использование амулетов блокировки без специального разрешения не дозволялось. А разрешения выдает Академия, подписывает – лично ректор.
Афонсу вернулся в лагерь. Там уже сидела Паула и заваривала чай. Юноша раздал глинтвейн и незаметно показал колдунам: «0».
Ана и Хосе удивленно переглянулись. Один Мануэль остался невозмутим. Впрочем, для него это, безусловно, не было новостью.
Зачерпнув чай кружкой, Мануэль сделал глоток и посмотрел на небо.
– А может, сгоняем на великах до воронки? Пока светло еще? Мы же уже отдохнули?
– Ты про ГЭС? – уточнила Ана. – Я была там в прошлом году, красиво. Давайте.
– Можно, – присоединился Хосе.
– Ой, а у меня ноги так гудят… несмотря на твой массаж… – вздохнула Паула.
– Ну так оставайся в лагере, – тут же подхватил Хосе. Он понял задумку Мануэля. Конечно, чародейка устала, нагрузки на чародеев не могли сравниться с нагрузками колдунов. – А завтра с утра вдвоем съездим. Как раз разомнусь перед соревнованиями.
– Давай, – обрадовалась Паула, – а я вам пока макароны сварю.
– Ты просто солнышко, – похвалил девушку Мануэль и тут же получил затрещину от Аны.
Допив глинтвейн, Афонсу сел на велик. Ноги уже пришли в норму, хотя в голове и шумело от выпитого глинтвейна. Но плотина и само озеро располагались совсем близко, а дорога туда была хорошей, поэтому доехали быстро.
– Ноль? – тут же спросила Ана, когда они слезли с великов. – На нем амулет?
– Именно, – подтвердил ментор. Сейчас, когда их никто не видел, от Мануэля не осталось и следа. Ментор разговаривал со своими учениками.
– Смухлевать решили, поди, – хмыкнул Хосе, – зарегистрируют как участника. И выиграют. Зачем им, интересно? Тут призы смешные совсем. Такому, как я, еще интересно, там палатка здоровская и вообще снаряга ничего. А им-то зачем? У них своя и то лучше.
– Некоторым людям победа настолько важна, что их не волнуют ни цена, ни последствия. Род Тавора всегда этим отличался.
– Так это Тавора?.. – удивленно раскрыл глаза Афонсу. – Вы узнали их фамильяра?
– Нет, не его. Фамильяр сильно изменился с тех пор, как я видел его в последний раз. Я узнал несостоявшегося колдуна этого рода, провалившего экзамен.
– Надо сообщить в комитет о нарушении. Если они уже успели зарегистрироваться, их дисквалифицируют и выдадут «волчий билет», – сказала Ана.
– Ты имеешь в виду, что всю команду больше никогда не допустят к соревнованиям? – уточнил Афонсу.
– Да, – подтвердила Ана, – и не только команду в ее нынешнем составе. Всех возможных участников.
– А его талисман? Он, вообще, законно у них? – Хосе наклонил голову.
Ментор пожал плечами:
– Я не подавал запрос от дома Тавора на подпись дону Криштиану.
Афонсу хмыкнул:
– Такой риск, дисквалификация, незаконный амулет. И такая отвратительная маскировка. Фамильяр и ящики таскает, и обслуживает. Хозяин его сидит как король.
По лицу ментора пробежала легкая тень, но тут же выражение его стало прежним.
– Я вам уже говорил, помните? Бештаферы прокалываются как раз на таких мелочах. Чтобы убедительно играть роль человека, к этому надо привыкнуть и ни на секунду не расслабляться. Шуметь при ходьбе, двигаться только с человеческой скоростью, даже драться как человек. – Он с легкой усмешкой покосился на Хосе, и тот машинально потер челюсть. – И хозяину бештаферы тоже нужно вести себя соответственно. А этот человек настолько привык, что ему прислуживают, что даже не замечает этого. Однако никто не увидел ничего подозрительного. Только вы.
– Потому что вы нам указали, – вздохнул Афонсу.
– Всему свое время, – возразил ментор. – Для вашего уровня подготовки вы показали хороший результат. Вот уж не думал, что в этом путешествии получится преподать вам настолько важный урок. Поэтому в благодарность предлагаю не заявлять.
– Как это? Пусть мухлюют? – возмутился Хосе.
– Надо дать им шанс, – проговорил Афонсу, – чтобы они могли либо сознаться, либо отправить бештаферу домой. А если откажутся, вот тогда уже заявить.
– Все с этим согласны? – спросил ментор.
– Да, – кивнул Хосе.
– Почему нет, – усмехнулась Ана, – дадим шанс. А то еще подумают, что мы боимся каких-то Тавора.
