– Хорошо. – Ментор наклонил голову, а когда поднял ее, на друзей уже весело смотрел Мануэль. Он широко улыбнулся и сказал: – Тогда предоставьте это мне.
Все трое дружно издали протяжный стон.
В лагерь наследника рода Тавора Педру решил наведаться после ужина. Все время до этого он наблюдал – на регистрацию никто не подходил. Скорее всего, Тавора решил сделать это с утра – будет суета, в которой больше шансов, что бештаферу не раскроют. У организаторов имелись два дива второго класса, спасатели, и их же использовали для контроля. Но, конечно же, не было ни единого шанса, что слабенькие бештаферы почуют собрата под амулетом блокировки.
Уже начало темнеть, ветер слегка утих, но все равно его порывы ощутимо хлестали по лицу. У лагеря Тавора пылал огромный жаркий костер, дров на этой стоянке не жалели. А также не довольствовались обычным экраном от ветра, который выдавали организаторы соревнований. Лагерь защищал мощный тент на алюминиевом каркасе, который тоже старательно установил фамильяр, потратив на это целых десять минут. Хосе сказал, что у опытного походника на это ушло бы не меньше двадцати. Что же, еще один прокол, замеченный учениками. Педру был весьма доволен молодыми колдунами и поэтому пребывал в отличном настроении.
Он шагнул за тент и сразу ощутил, как тепло в лагере Тавора. Хорошая штука этот тент, надо взять на заметку.
– Добрый вечер. Могу ли я погреться у вашего костра? – проговорил он с фирменной улыбкой Мануэля, но людей, собравшихся вокруг костровой чаши, украшенной художественной ковкой, его дружелюбие не впечатлило. Наследник Тавора, молодой человек двадцати четырех лет от роду, восседал в раскладном кресле, окруженный друзьями, которые расположились на небольших стульчиках. Он поднял голову и с легким презрительным прищуром проговорил:
– Как видишь, у нас тут своя компания, и мы не ждем гостей. Продавать нам тоже ничего не следует, мы не нуждаемся в дурацком барахле. Если есть какое-то дело – говори. А нет – иди своей дорогой.
Педру, не переставая улыбаться, сделал пару шагов и оказался совсем рядом с наследником. Фамильяр, поправлявший дрова в костре, немедленно повернулся и сверкнул в свете огня глазами. Хорошо еще, что клыки не выпустил. Вот же горе-конспираторы! Впрочем, вполне понятно, почему здесь не жалуют гостей. Педру дернул плечами и не стал ходить вокруг да около.
– Дело у меня простое. Вы не будете регистрировать своего фамильяра как участника, почтенный сеньор, и выйдете на соревнования честной командой.
– Что-о? – Младший Тавора аж привстал. – Ты кто такой?
– Мануэль Рамос, – по-прежнему дружелюбно представился Педру. И замолчал, ожидая ответа.
– Так, – Тавора взял себя в руки, – ты из оргкомитета?
– Нет. Но если завтра на старте я увижу его, – он ткнул в фамильяра, который уже поднялся на ноги, – я немедленно сообщу в оргкомитет о нарушении правил.
Наследник снова посмотрел с презрительным прищуром и проговорил с нескрываемой ленцой в голосе:
– И сколько же ты хочешь за молчание, Мануэль Рамос?
Видимо, поняв, что нежданный визитер – лицо неофициальное, Тавора успокоился.
Педру демонстративно вздохнул.
– Мне кажется, я ясно выразился, – проговорил он, – и дважды повторять не намерен.
Он развернулся и, не дожидаясь ответа, направился к хозяйственным навесам. Надо было принести побольше дров для костра. Несмотря на прохладный вечер, расходиться по палаткам студенты не торопились и болтали, сидя у огня.
Конечно же, разговор с Тавора так просто закончиться не мог. Семь лет назад, когда наследник завалил три экзамена из шести, вместо попытки пересдать он устроил безобразный скандал. Его отец лично приезжал к дону Криштиану, пытался договориться, чтобы отпрыска не отчисляли. Педру не знал, что ответил повелитель, но вышел от него глава дома Тавора очень расстроенным. И неудивительно – даже если бы в тот раз у отца получилось добиться разрешения на дальнейшее обучение, Тавора-младший все равно был бы отчислен, только чуть позже. Мальчишка оказался откровенно слабым и совершенно не интересовался учебой.
Даже сейчас, вместо того чтобы добиваться победы постоянными тренировками, он решил схитрить. И так просто он не сдастся.
Не успел Педру отойти от лагеря и ста шагов, как услышал разговор.
– Иди за ним, – приказал фамильяру Тавора, – как только убедишься, что вас никто не видит… поговори с этим парнем, серьезно поговори. Понимаешь? Припугни, пообещай золотые горы. Но чтобы держал язык за зубами, ясно? Но не калечь. Иначе отец меня пришибет.
– Будет исполнено, молодой хозяин, – совсем тихо ответил фамильяр, и Педру услышал за спиной шаги.
Он нарочно прошел в дальний темный угол под навесом и, достав фонарик, сделал вид, что высматривает дрова. Наклонился над поленом, поднял его и словно невзначай обернулся. И очутился лицом к лицу с фамильяром. Вздрогнув для натуральности, он ошарашенно и испуганно пробормотал:
– Чего… тебе надо, бештафера?
