Но жалеть уже поздно. Теперь нужно точно следовать плану. Нападать и пытаться спасти хозяина ни в коем случае нельзя. Див – это оружие колдуна. И атака дива по закону приравнивается к сопротивлению аресту. Если напасть, хозяина не уведут, как обычно, в каталажку, а попросту убьют. Итак, первым делом надо как следует запомнить запах вражеского колдуна.
Хе-хе, но как же забавно он барахтается в луже, пытаясь подняться.
Положение буржуйского прихвостня, по всей видимости, развлекало не только Льва Николаевича. На улице собралась толпа зевак. Они бурно обсуждали увиденное и, не стесняясь, посмеивались. Наконец колдун Управления с помощью своего дива все же сумел принять вертикальное положение.
Лапу сводило болью: полицейский див при аресте однозначно повредил хозяину руку. Ну ничего. Лев Николаевич запомнит. И припомнит.
Второй пункт плана – проследить за колдуном Управления. Узнать, где он живет и куда в этот раз по этапу отправят хозяина, чтобы как можно быстрее его освободить.
А потом, уже не по плану, сожрать мерзкого прислужника богатеев. Кот облизнулся. Он никогда не ел колдунов, но очень хотел попробовать.
Пока Лев Николаевич представлял будущее пиршество, полицейский див уже успел втолкнуть арестованного в автомобиль. А мокрый и хорошо прожаренный колдун вцепился в дверцу, чтобы удержать равновесие, и прошипел своему рабу:
– Скотина! Где ты шлялся?!
– Я преследовал дива согласно вашему приказу.
– Да неужто? И где он?
– Я сумел найти след, однако вам понадобилась срочная помощь, поэтому я вынужден был прервать преследование.
– Все это время ты искал след?! Конченый идиот. Отвечай, почему ты не схватил его сразу?!
Даже до чердака, где прятался Лев Николаевич, доносился запах злости, исходящий от мерзкого колдуна.
Див совершенно невозмутимо ответил:
– Мне помешал запах духов, ваше благородие.
– Духов?!
Ярость колдуна достигла своего пика, и он, окутав щитом руку, с размаху ударил дива, заставив отступить на шаг. Но и сам, не рассчитав сил, потерял равновесие и снова, к радости зевак, шлепнулся в лужу.
Колдун Дивногорский расхохотался и демонстративно сплюнул за борт машины.
Див Управления, с тем же невозмутимым видом подняв и усадив хозяина на заднее сиденье, сам уселся за руль.
И полицейский автомобиль газанул с места, оставляя за собой шлейф вонючего дыма.
Лев Николаевич не стал его преследовать. Он и так знал, где находится Управление, а также Петропавловская крепость, в которую всегда отвозят задержанных колдунов. Там хозяина не достать. Освобождать его придется позже, при перевозке или уже на каторге. Или, если хозяин опять сумеет притвориться умалишенным, – в сумасшедшем доме.
Убедившись, что никаких дивов поблизости нет, Лев Николаевич спустился с крыши и осторожно пробрался в одну из стоящих у причала лодок, где свернулся клубком и затаился.
Долго ждать не пришлось. Перевозчик нашел пассажиров, и на первой же остановке кот выбрался из лодки и потрусил к дому. Его маневр наверняка собьет со следа любого, поэтому нет нужды бояться привести за собой хвост.
Мила сидела на кухне в ночной сорочке, видимо, только что встала. По дому витал запах дешевого кофе. Увидев, что кот вернулся один, она подожгла папиросу и, только сделав глубокую затяжку, спросила:
– Взяли?
Лев Николаевич муркнул и издал протяжный вздох.
– Ясно. Ты видел арест?
– Мя-я! – Кот дернул спиной от неприятных воспоминаний.
Мила покачала головой, отпустила крепкое словечко, взяла с полки бутылку поддельного коньяка и наплескала себе в стакан. Потом запила вонючую бурду кофе и подожгла еще одну папиросу.
– Завтра нас выселят. Куда пойдем? Может, к Звеньковым?
Лев Николаевич прыгнул в угол и принялся старательно копать лапами пол. Мила сразу оживилась:
– О, так вы добыли денег и успели где-то спрятать?
– Мя-я!
– Отлично. Как стемнеет, покажешь.
До вечера Лев Николаевич подремал на хозяйской подушке, а когда опустились сумерки, Мила ловко украсила его шею новым бантом и потянулась к полке за любимыми духами, но кот зашипел.
– О, ясно. – Дурой Мила никогда не была. Поэтому подошла к шкафчику, извлекла из его недр какой-то старый флакончик и от души намазалась совершенно невыносимой вонью. После чего ловко подхватила Льва Николаевича и запихнула его в сумку.
Прежде чем отправить к заветной трубе Милу, Лев Николаевич сам покрутился возле схрона, и, только лично убедившись, что боевую подругу не поджидает засада, вернулся и проводил ее к месту.
Мила уложила увесистый сверток в сумку:
– А теперь домой. И будем с тобой думать, как вызволять Николая. Средства теперь имеются.
Искать колдуна, арестовавшего хозяина, Лев Николаевич отправился на следующее утро. Вместо банта на этот раз его шею украшала обычная хлопковая тесьма с написанным на ней адресом – некоторые хозяева вешали такие ошейники своим питомцам, чтобы кошку или собаку не сожрали на улице или не забрали живодеры. У Льва Николаевича тесьма скрывала настоящий ошейник. А еще Мила вшила в нее амулет: где колдуны, там и дивы, и если четвероногого борца с империализмом почуют – сожрут в два счета.
