Еле дотерпев, когда за Кузнецовым закроется дверь, Вертемягин окутал руку щитом и с наслаждением врезал по мерзкой, по-прежнему издевательски смиренной роже.
И прошипел:
– Думаешь, подставил меня, да? Ничего, я-то выкручусь. А ты… ты подожди следующего нерабочего дня. Скажусь больным и покажу тебе, как выглядит настоящий ад.
Лев Николаевич стремглав мчался домой. Как же удачно все вышло! Очень вовремя он сумел найти отвратительного колдуна и в результате подслушал важнейший разговор. Но больше всего Льва Николаевича удивил казенный див. Оказывается, даже среди дивов угнетателей попадаются борцы за справедливость! Обязательно надо дать знать этому Владимиру, что у него есть товарищи. Вдруг после освобождения он захочет присоединиться к борьбе?
Вот бы такой див вступил в ячейку… Тогда получилось бы завербовать и других. Слушать Льва Николаевича дивы первого класса считали ниже своего достоинства и только и норовили сожрать. А слабые зверодивы не понимали идей революции и в страхе разбегались. Да и не подойдут для сложных операций зверодивы, слишком уж плохо себя контролируют и дуреют от крови. Лев Николаевич и то еле сдержался, чуть не слопав продавщицу.
Досадный эпизод, конечно… но все же его распирало от гордости. Задрав хвост трубой, кот прыгал по крышам, с удовольствием вспоминая, как опытный полицейский див записал его в первый класс. И не потому, что сила Льва Николаевича уже приближалась к переходу, а оценив ум, хитрость и выдающиеся способности. Интересно, если сожрать Вертемягина, получится достичь нужного для перехода уровня? Или силы мерзкого колдунишки окажется недостаточно? Прежде Лев Николаевич никогда не ел людей, а если и ел, то ничего об этом не помнил. Сколько надо сожрать, чтобы стать дивом первого класса? Трех? Десяток? Ничего, он начнет с Вертемягина и постепенно сожрет нужное количество ненавистных сатрапов и угнетателей. Но прежде надо спасти хозяина.
Дверь Мила открыла сразу, стоило поскрестись. Ждала. И прямо на пороге сообщила:
– Приходил адвокат. Николай изображает «захват дивом» и сумасшествие. Очень правдоподобно, надо отметить, даже адвокат засомневался и спросил, имеется ли у нас див, способный на такое. Я подтвердила, что ты имеешься. Но сказала, что с момента задержания Николая без понятия, где шляешься. Так что не попадайся на глаза.
– Мя-я! – подтвердил Лев Николаевич. Он и сам отлично понимал, что попадаться на глаза адвокату не стоит. Сдаст, сочтя опасным.
– Есть еще интересная новость, – продолжила Мила, – продавщица из магазина почему-то обманула жандармов, описала грабителя совершенно не похожим на Николая. А про тебя и вовсе ничего не сказала. Ты знаешь, в чем дело? Николай пообещал ей денег?
– Мя-я-у… – Лев Николаевич мотнул головой, раздумывая, как объяснить Миле, что барышня из магазина оказалась будущим боевым товарищем. К тому же хозяин ее спас. Это ж придумать надо – терять сознание от вида крови! Какие же люди хрупкие, особенно дамочки…
…Хотя Мила хрупкой совсем не выглядела. Когда она делала свою работу, Льва Николаевича всегда выставляли из дома. Он ждал на улице до тех пор, пока из парадной, держась за живот, не выходила очередная бледная девица. А в квартире настолько сильно пахло кровью, что не оставалось никаких сомнений: Мила от ее вида точно в обморок не упадет.
– Вот что, – ведьма почесала Льва Николаевича между ушами, – ты узнал, где живет тот колдун, что арестовал Николая?
Кот муркнул и запрыгнул на кровать, изобразив спящего.
– Понятно. Значит, он дома и отдыхает. Николай, судя по слухам, неплохо его приложил. Жаль, что ты не можешь ничего рассказать, ну да ладно. Найди теперь, где обретается та девица, что служит в ювелирном. Адвокат не дал ее адреса, а мне бы с ней потолковать. Тем более, если она ждет обещанных денег. До вечера справишься?
Кот соскочил с кровати и утвердительно мявкнул.
– Вот и отлично, – сказала Мила. – Иди сюда, я купила почки и легкое. Поешь и беги на поиски. Вечерком наведаемся к дамочке.
Однако добраться до свидетельницы получилось только к ночи. Лев Николаевич долго караулил возле ограбленного магазина, а барышня за освещенными окнами все прибиралась и протирала витрины. Наконец она вышла, баюкая на груди раненую руку. Ей бы в больницу, или хотя бы полежать дома… Но разве зажравшийся богатей, хозяин магазина, позволит своим работникам такую вольность? Выгонит на улицу, и дело с концом.
Льву Николаевичу стало жаль бедную девушку. Она шла по улице, кутаясь в тонкий, совсем не по сезону жакет, и ее так сильно качало от усталости, что крадущийся следом кот опасался: не упала бы.
Проводив барышню до дома, Лев Николаевич дождался, когда она зайдет, и помчался за Милой. Отвел ее к квартире и притаился у стены.
Мила негромко, но настойчиво постучала.
Лев Николаевич уловил шаги в прихожей, но дверь не открылась. И Мила постучала снова. На этот раз раздался тихий и встревоженный голос:
– Кто там?
– Извините, что так поздно, – также негромко проговорила Мила, – дорогая, откройте, пожалуйста. У меня важное дело.
