Они не рассказывают об этом никому.
Первую встречу запомнил он, капитан. Такую красавицу нельзя не заметить, и он заметил. И сказал об этом. Не ей, конечно, – Старому Медведю. И не о ней – обо всех его дочерях.Потом в истории неопределенный перерыв. А потом она заметила за собой, что смотрит на него и расспрашивает о нем. Пора было вспомнить принципы. Делай что хочешь. Чего не хочешь, не делай. Понимай свои желания… Вестовой колокол на каланче не предупреждает о возможной опасности – он звонит, когда несчастье уже подступило. Так и принципы били в набат, когда все уже произошло. Самое добросовестное испытание желаний подтверждало, что случилась несчастье. По неопытности она решила лечиться ядовитыми средствами, которые только обостряют болезнь: не видеть, избегать, забыть. Не видя его, избегая встреч, она заметила, что внутренне все время говорит с ним.
Когда терпеть уже не получалось, она призналась отцу и сестрам. И общее решение было безнадежным: это беда. Чувство к такому человеку, ответственному за весь город, нужно как-то переплавить в почтение, уважение… Нужно, конечно. Только знать бы, как это сделать?.. Старый Медведь очень убедительно объяснял, что иначе будет плохо и ей, и ему. Но неосторожно обмолвился – «вам обоим». И у нее в груди застучало: нам обоим…
В начале этой истории труднее понять, что происходило с ним. Был первый мужской взгляд, отведенный порядочностью. Да и слишком много на него наваливалось других забот. Он уже оглянулся на оставшийся позади рубеж – сорок лет. Можно было трезво сказать, что жизнь прошла впустую. Ничего не сбылось. Хотя что должно было сбыться? Что он за Сципион Африканский? Капитан крошечного городишки на границе…
Любимые люди властны над нашей душой больше и сильнее, чем мы сами. Эта власть смягчается только взаимным правом на любимого. В начале истории ее душой владел человек, которого она даже видеть не имела права. Но жизнь насмешлива, а ее шутки невозможно понять.
Она лежала на диване с котом на груди и смотрела на часы. Есть действенный метод продержаться довольно долго: разделить время на части. Чем тяжелее приходится, тем меньше отрезки. От этого истязания она неожиданно заснула и, конечно, увидела его во сне. Они стояли рядом и о чем-то дружно беседовали. Не слышно было, о чем. Но во сне они были вместе не только в этом разговоре, но и во всем, что было вокруг – и открывалось впереди.
К сожалению – если «к сожалению», ее отсутствие раскрыло глаза капитану. Он понял, что давно ее не встречал и, оказывается, хотел увидеть. Поразмыслив, сказал себе, что это известно какой бес дразнит, а если серьезно, то и думать нельзя.
На следующий день, вечером, он решил зайти в дом ветеранов. Город содержал приют для одиноких инвалидов боевых действий.
Пришел и увидел ее. Она сидела напротив входа у окна, а в стекле распахнутой створки отражались часы-ходики, показывавшие половину третьего. То есть половину девятого, конечно, но в отражении так казалось. Потом он разглядел троих ветеранов в креслах на колесиках и ее младшую сестру. Девочка слушала сказку, ахая и прижимая к щекам ладошки, а она записывала, положив тетрадку на подоконник. Она первая увидела его и встала, здороваясь. Не краснела, не бледнела, в словах не путалась. Ветераны обрадовались, спросили его, не хочет ли тоже послушать. Хочет, конечно.
Сказка была о царе, пообещавшем белому голубю спасение и защиту. Каждый из трех рассказчиков лелеял свой вариант окончания. Конечно, его спросили, как бы он поступил на месте царя. Она ждала ответа, глядя так неотрывно, что он подумал … но сразу передумал. Не только она – все ждали, не сводя с него глаз. Он сказал, что на месте главного героя постарался бы изменить правила игры. Посторонние и подозрительные силы навязывают царю условия, а он безропотно им следует. Человек, отвечающий за других, не имеет права так поступать. Он сказал это и подумал, что внешние силы, пусть не подозрительные, а самые неизбежные, давно навязали ему условия, а он безропотно им следует. Именно потому, что отвечает за других. А она вдруг спросила, что на самом деле означают слова «груз ответственности». Словно услышала его мысли. Он сразу распрощался и ушел. Груз ответственности давил и сигналил: граждане-земляки навострили чуткие уши. Человек, отвечающий за других, не имеет права допускать пересуды…
