Они подошли поближе к этому музею эротической изобретательности. Вырвавшись из заточения, некоторые экспонаты соскользнули с полок, скрипя кожей или шурша перьями. Другие просто упали и запрыгали по полу, как мячики.
- Вот это… - Мокрист с громким
- Тут все какое-то… вычурное, - поморщилась Ангела Красота. – Похоже, председателя стало подводить воображение.
- Может и так. А может, он просто испробовал уже всё, что только способен вообразить человек. Ведь ему было под восемьдесят, когда он умер, - сказал Мокрист, наблюдая, как тектонический сдвиг в недрах шкафа приводит к новому оползню скользящих, шуршащих и прыгающих предметов.
- Бодрый был старичок, - прокомментировала Ангела Красота. – Ух ты, гляди, там пара книжных полок, - добавила она, вглядевшись в сумрачные глубины шкафа. – Вон там, прямо за седлом и хлыстиками. Сказочки на ночь, наверное.
- Вряд ли, - усомнился Мокрист. – Он вынул с полки переплетенный в кожу том и наугад раскрыл его. – Ого, да это же дневник. Год за годом… боги всемогущие,
- Давай опубликуем его и заработаем состояние, - предложила Ангела Красота, задумчиво пиная образовавшуюся на полу кучу разнообразных предметов. – Книжка получится недетская.
- Нет, ты не понимаешь! Здесь может быть информация о мистере Гнуте! Какой-то секрет… - Мокрист провел пальцем по корешкам. – Посмотрим, посмотрим… Ему сорок семь, он пришел сюда в тринадцать. Через несколько месяцев после этого к нему приходили какие-то люди. Старому Моту они совсем не понравились… Ага! – Мокрист вынул с полки пару томов. – В них может что-то найтись, время подходящее.
- Интересно, вот эти зачем, и почему они звенят? – спросила Ангела Красота, разглядывая пару каких-то странных приспособлений.
- А я будто знаю?
- Ты же мужчина.
- Ну, да. И что? Я этим, знаешь ли, не увлекаюсь.
- Мне кажется, это похоже на хрен, - задумчиво сказала Ангела Красота.
- Пардон?
- Понимаешь… ну, хрен ведь неплохо украшает сэндвич с говядиной. Вот и намазываешь немного. Но постепенно привыкаешь, и вот уже целая ложка хрена не может даже забить вкус горчицы…
- Точно, - подтвердил заинтригованный Мокрист.
- …поэтому ты кладешь две ложки, а потом три, а потом в твоем сэндвиче уже больше хрена, чем говядины. Наконец, однажды ты осознаешь, что вообще забыл положить говядину и даже не заметил этого.
- Неудачная метафора, - заметил Мокрист. – Потому что ты обожаешь сэндвичи с хреном, я-то знаю.
- Может и так, но метафора все равно хорошая, - заспорила Ангела Красота. Нагнувшись, она подобрала что-то с пола. – А вот и твои ключи. Надеюсь, мы никогда не узнаем, зачем они лежали именно в этом шкафу.
Мокрист взял связку. Она была тяжелой, потому что состояла из множества ключей всех форм и размеров.
- А с этим барахлом что нам делать? – Ангела Красота снова пнула кучку предметов у шкафа. Куча затряслась, и в её недрах что-то пискнуло.
- Может, обратно в шкаф запихаем? – не очень уверенно предложил Мокрист. Гора безвкусно-вычурных предметов выглядела мрачно, чужеродно, словно какая-то глубоководная тварь, которую бесцеремонно выволокли на солнечный свет.
- Я этого не вынесу, - заявила Ангела Красота. – Давай оставим всё как есть, может, они сами заползут обратно. Эй! – Восклицание относилось к мистеру Хлопотуну, который уже покидал комнату, зажав что-то в зубах.
- Скажи мне, что это просто старая резиновая косточка, - взмолилась она. – Ну пожалуйста!
- Нееет, - задумчиво казал Мокрист, качая головой. – Совсем не похоже. Думаю, это… это… это была
- Послушай, - сказал Хьюберт. – Будь золото похищено, разве мы не услышали бы об этом? Начались бы сплетни, разговоры… Я совершенно уверен, что все дело в неправильной работе вот этого мультиклапана. – Он постучал по тонкой стеклянной трубке.
- Не думаю, што Булькер ошибаетшя, шэр, - мрачно возразил Игорь.
- Игорь, если Булькер прав, значит, в нашем хранилище почти не осталось золота. Неужели ты полагаешь, что я в это поверю?
- Я верю, что Булькер абшолютно точен, шэр.
Игорь вынул из кармана доллар и подошел к колодцу.
- Будьте любежны вжглянуть на трубку "Утерянные Деньги", шэр, - сказал он и уронил монетку в темные глубины. Она блеснула последний раз и навеки ичезла из карманов Чловечества.
В переплетенных недрах Булькера зародился маленький голубоватый пузырек. Он поднялся по трубке "Утерянные Деньги" и с тихим "буль!" лопнул на поверхности воды.
- О, господи, - выдохнул Хьюберт.
Есть забавное правило, что если двое ужинают за длинным столом на двенадцать персон, они обязательно норовят сесть напротив, как можно дальше друг от друга. Мокрист и Ангела Красота решили ему не следовать и уселись рядом. У дальнего конца встала Глэдис. Она, как заправская официантка, перекинула через руку салфетку, её глаза мрачно мерцали.
Баранья голова отнюдь не улучшила настроения Мокриста. Пегги сервировала ее как главное блюдо и даже украсила цветочками, но солнечные очки все рано действовали ему на нервы.
