Делай деньги полностью

Коллекционирование марок! Началось в первый же день, а потом все раздувалось и раздувалось, словно какой-то… странный феномен. Этот бизнес жил по своим собственным безумным законам. В какой ещё сфере человеческой деятельности дефекты лишь добавляют стоимости товару? Разве вы купите костюм только потому, что у него один рукав короче другого? Или потому, что не утерян прилагавшийся к нему запасной кусочек ткани? Конечно, когда Мокрист понял, в чём секрет, он стал порой добавлять ошибки нарочно, просто для развлечения публики. Однако он никогда не планировал, что голова Ветинари отпечатается вниз макушкой на одной из марок в каждом листе Синих Треугольных. Заметив дефект, оператор печатного пресса чуть не уничтожил тираж, но Мокрист вовремя остановил парня, метко швырнув подвернувшийся под руку инструмент.

Весь этот бизнес был фантазией, мечтой, а на мечтах Мокрист специализировался. В прошлом, когда он был плохим парнем, мечты были его главным товаром. И особенно та, в которой обычный человек, благодаря чистому везению, вдруг становится богачом. Мокрист с успехом впаривал стекло под видом бриллиантов, а всё потому, что людям застила глаза их жадность. Разумные, солидные работяги вопреки всему своему жизненному опыту продолжали верить во внезапное обогащение на пустом месте. Но коллекционеры марок… это другое дело. Им действительно было, во что верить. Маленький кусочек огромного мира может в какой-то момент оказаться правильным. А если он таковым не окажется, ты, по крайней мере, точно знаешь, чего в нем не хватает для полного совершенства. Например, перевёрнутой головы патриция на 50-центовой Синей Треугольной марке. Как ни крути, шесть таких марок еще гуляют где-то по рукам, и кто знает, какие чудеса заготовила фортуна для упорного коллекционера?

"Чудо потребуется немаленькое" – подумал Мокрист. А все потому, что он знал, где находятся четыре из этих Синих – припрятаны на черный день в свинцовой коробочке, в укромном тайнике под полом его кабинета. Но даже с учетом этого обстоятельства, где-то были еще две. Может, они уничтожены, потеряны или сожраны улитками… А может, прячутся в толстой пачке писем у кого-то в дальнем ящике стола. И тут открывается простор для Надежды, обширный, словно равнины Сто.

…мисс Пуччи просто не умела общаться с народом. Она топала ногами, требовала внимания, грозилась страшными карами и сыпала оскорблениями. Она и подлизываться пыталась, называя их "добрыми гражданами", но это мало помогало, потому что никто не любит явных лжецов. Когда ставки достигли тридцати четырех долларов, Пуччи окончательно взбеленилась и…

…разорвала банкноту в клочья!

- Вот что я думаю об этих дурацких деньгах! – крикнула она и подбросила обрывки в воздух. А потом гордо выпрямилась, тяжело дыша и с триумфом во взгляде, словно сделала что-то умное.

Это была пощечина всем присутствующим. От такого варварства буквально слезы на глаза наворачиваются! Ну ладно же…

Мокрист вытащил из кармана еще одну банкноту и поднял ее над головой.

- Дамы и господа! – объявил он. – У меня в руках одна из редчайших первых долларовых банкнот! Которых остается всё меньше! – он сделал паузу, чтобы переждать общий смех. – Подписана мной и самим председателем! Ставки от сорока долларов, пожалуйста! Весь доход в пользу сироток!

Ставки быстро поднялись до пятидесяти. Пылающая злостью и всеми позабытая Пуччи постояла немного в сторонке, а потом рванулась прочь из банка. Рывок получился неплохой. Пуччи не умела общаться с людьми, и частенько путала самолюбование с внутренним самоуважением, но рванулась и правда впечатляюще. Ничуть не хуже, чем жирная индейка с ледяной горки.

Счастливый победитель аукциона в окружении менее удачливых конкурентов направился к выходу. Остальные свидетели бурных событий поспешили к банковской стойке, открывать вклады. Они так толком и не поняли, что происходит, но были полны решимости принять в этом участие.

Мокрист сложил ладони рупором и прокричал:

- Дамы и господа, сегодня днём мы с мистером Гнутом готовы обсудить со всеми желающими условия выдачи кредитов!

Это вызвало дополнительное оживление.

- Надувательство, мистер Губвиг, – проворчал Гнут, отвернувшись от зрелища возбужденной толпы в главном зале. – Надувательство, и ничего более.

- Однако, признайте, проделано ловко! Без помощи каких-либо шлангов и насосов! – весело ответил Мокрист.

- А что там было насчет "сироток"?

- Ну, найдёте каких-нибудь. Неужто поблизости нет приюта, которому пригодились бы пятьдесят долларов? Анонимное пожертвование, разумеется.

Гнут выглядел удивленным.

- В самом деле, мистер Губвиг? Откровенно говоря, вы не похожи на человека, который упустит случай устроить из благотворительных пожертвований цирк с конями.

Он умудрился произнести слово "цирк" так, словно речь шла о редком тайном извращении.

- А я такой! – ответствовал Мокрист - Мой девиз: "Твори добро в тайне".