Делай деньги полностью

Внизу, в высоком сводчатом подвале, художник, ранее известный как Совик Дженкинс, уставился на эскиз Мокриста и ощутил некий зуд в мозгу. Он не был сумасшедшим, в общепринятом смысле слова. Просто он находил окружающий мир слишком сложным, суетливым и неразумным, а потому как бы замкнулся в пузыре пространства, включающем лишь его самого и палитру с красками. Тут было уютно и тихо. Все звуки как бы отдалялись, и Они больше не могли шпионить за ним.

- Мистер Игорь? – позвал он.

Игорь поднял взгляд от сундука, в котором копался. Он держал в руках нечто вроде металлического дуршлага.

- Чем могу шлужить, шэр?

- Вы не могли бы раздобыть для меня несколько старых книг с картинками богов, лодок, и возможно, видов города?

- Ражумеется, шэр. На Лоббиштшкой ешть торговец книжным антиквариатом, – Игорь отложил дуршлаг и достал из-под верстака потрепанную кожаную сумку. После некоторых размышлений, он положил в нее молоток.

Даже в мире новосозданного мистера Скобы, сейчас было слишком поздно. Или наоборот, слишком рано.

- Гм, я уверен, что дело подождет до рассвета, – сказал он.

- О, я вшегда хожу по магажинам ночью, шэр, – успокоил его Игорь. – Это проще, нет нужды… торговатьшя.

Мокрист проснулся слишком рано. А все потому, что мистер Хлопотун прыгал у него на груди и очень громко пищал резиновой косточкой. В результате, Мокрист оказался весь заляпан слюнями.

За Хлопотуном виднелась Глэдис, а за ней – два человека в черных костюмах.

- Его светлость согласился встретиться с вами, мистер Губвиг, - радостно сообщил один из них.

Мокрист попытался стереть слюни с лацкана, отчего его костюм только засиял еще ярче.

- А я хочу встретиться с ним?

Один из людей в черном улыбнулся.

- Оооо, да!

- После повешения всегда такой голод просыпается, – сказал лорд Ветинари, тщательно препарируя сваренное вкрутую яйцо. – Вы не замечали?

- Гм… меня вешали лишь однажды, - проворчал Мокрист. – И я тогда не успел проголодаться.

- Думаю, все дело в холодном утреннем воздухе, - сказал Ветинари, проигнорировав его ответ. – От него пробуждается аппетит.

Он впервые с начала беседы озабоченно взглянул на Мокриста.

- Боже, почему вы не кушаете, мистер Губвиг? Вам надо поесть. У вас встревоженный вид. Надеюсь, ваша работа не слишком вас одолевает?

"Похоже, по пути сюда я случайно провалился в параллельную реальность", – подумал Мокрист. Наверняка. Это было единственное объяснение.

- Гм, а кого повесили? – спросил он.

- Совика Дженкинса, фальшивомарочника, - сказал Ветинари, снова полностью погрузившись в процесс отделения желтка от белка. – Барабантт, может, предложить мистеру Губвигу фруктов? Или эту желудкораздирающую смесь зерен и орехов, к которой вы столь привержены?

- Разумеется, сэр, - немедленно откликнулся секретарь.

Ветинари склонился вперед, словно собираясь поведать Мокристу о некоем секретном заговоре, и добавил:

- Я слыхал, повар готовит для охраны рыбу. Очень питательная. Вы, и правда, что-то бледно выглядите. Вам не кажется, что он побледнел, Барабантт?

- Бледнее не бывает, сэр.

"Его слова будто яд, медленно вливаемый тебе в уши" – панически подумал Мокрист, но вслух смог лишь спросить:

- Это повешение привлекло много внимания?

- Не особенно. Похоже, событию недоставало рекламы, - сказал Ветинари. – Кроме того, его преступление не было особо жестоким. А жаль, такое всегда нравится толпе. Но Совик Дженкинс был, тем не менее, повешен. О, да! Он не резал глотки, но заставлял кровоточить сам город, который терял кровь капля за каплей.

Ветинари аккуратно съел весь белок, оставив на тарелке сияющий незапятнанный желток.

"Что сделал бы я на месте Ветинари, обнаружив, что моя главная тюрьма того гляди станет всеобщим посмешищем? Ничто не подрывает авторитет власти сильнее, чем смех – думал Мокрист. - Еще более важно, что сделал бы он, будучи самим собой, каковым он, несомненно, является…"

Остается только одно – вздернуть кого-то другого, вот что. Находишь какого-нибудь негодяя подходящего телосложения, который ожидает своей очереди сплясать конопляное фанданго, и вешаешь его вместо беглеца. О, подставного все равно бы вздернули, так или иначе, но на этот раз он повиснет под именем Совика Дженкинса. Потом останется лишь пустить слух, что этот подставной заключенный был помилован, но случайно скончался от чего-нибудь… и вуаля! Сплошная польза: его бедная старая мамочка, жена и детки получат в дар кучу денег от анонимного доброхота, да к тому же избавятся от малой толики позора.

А толпа получит свое шоу. И что в итоге? Если подмена пройдет удачно, Беллистера сошлют чистить плевательницы; справедливость (или нечто смутно подобное) будет, по-видимому, соблюдена; а все, кто захочет совершить преступление против города, получат недвусмысленный сигнал - обзаведитесь вначале стальными шеями, да и то не факт, что это вам поможет.

Тут Мокрист сообразил, что непроизвольно дотронулся до собственной шеи. Даже сейчас он, бывало, просыпался посреди ночи, ощутив разверзнувшуюся под ногами пустоту…