Часть этого дождя радостно капала в ботинки Мокриста, пока он стоял перед неприметной дверцей в банк и пытался припомнить медицинско-брадобрейский стук.
Ах, да! Старая мелодия: тук-тук, тук-тук, тук-тук-ТУКТУК!
Или, иными словами говоря: "Стрижем, бреем, ноги режем!"
Дверь мгновенно открылась.
- Должен ижвиниться, шэр, жа то, што дверь не шкрипит, как положено. Эти петли прошто…
- Лучше помоги-ка мне, ладно? – пропыхтел Мокрист, согнувшийся под весом двух тяжелых ящиков. – Это мистер Дженкинс. Можешь тут внизу устроить для него постель? И привести в порядок его внешний вид?
- О, даже шильнее, чем вы можете воображить, шэр!
- Я всего лишь имел в виду, что его надо побрить и постричь. Ты ведь можешь?
Игорь взглянул на Мокриста с глубоким разочарованием.
- Ну,
- Нет, нет! К его горлу даже не прикасайся, пожалуйста!
- Это жначит, "да", шэр. Я могу его поштричь, шэр – вздохнул Игорь.
- Гланды мне уже удалили, еще в детстве, – заметил Совик.
- Еще чего-нибудь желаете, шэр? – с надеждой в голосе спросил Игорь.
- Какое чудесное освещение! – воскликнул Совик, проигнорировав заманчивое предложение. – Тут светло, как днем!
- Ну и прекрасненько, - сказал Мокрист. – А теперь ляг, поспи. И не забывай, о чем я говорил тебе. Утром ты приступишь к созданию новой долларовой банкноты, не забыл?
Совик кивнул, хотя его мысли явно уже бродили где-то далеко.
- Ты ведь поможешь мне, правда? – настаивал Мокрист. – Нужна банкнота столь сложная, чтобы никто не смог повторить ее. Я ведь показывал тебе опытный образец? Уверен, ты сможешь сделать гораздо лучше.
Мокрист нервно посмотрел на маленького человечка. Тот не был безумцем, это точно, но его связь с этим миром явно была крайне хрупкой.
Совик помедлил, увлеченный распаковкой одного из своих ящиков.
- Гм… я не умею придумывать – сказал он, наконец.
- То есть? – изумился Мокрист.
- Я не умею рисовать то, чего нет, – пояснил Совик, разглядывая кисть так, словно опасался, что она сейчас засвистит.
- Но ведь ты мастер подделок! Твои марки выглядят более настоящими, чем наши!
- Гм, да. Но у меня нет…. Я просто не знаю, с чего начать… То есть, мне нужен какой-то образец… Вот если бы он был, тогда другое дело…
"Сейчас наверное уже четыре утра, – подумал Мокрист. - Четыре утра! Я
Он выхватил из ящика Совика лист бумаги и карандаш.
- Смотри, сказал он – начать нужно…
С чего?
- Богатство, – сказал он сам себе вслух, – богатство и солидность, как фронтон банка. Побольше всяких завитков, их сложно скопировать. И… панорама какая-нибудь… вид на город… Да! Анк-Морпорк, ведь все это ради города! И голова Ветинари, потому что все именно этого ожидают от денег. И огромная Единица, чтобы никто не ошибся номиналом. Ну и герб какой-нибудь, обязательно. А вот здесь, – карандаш поспешно заскреб по бумаге, – вот здесь пустое место для подписи председателя. Извините, для отпечатка лапы, я имел в виду. На обороте… нужная самая тонкая работа, Совик. Какой-нибудь бог добавит солидности. Такой, из весельчаков. Как там зовут одного, с трезубой вилкой в руках? Ну в общем, нечто наподобие. Самые тонкие линии, Совик, вот что нам нужно. И лодку. Люблю лодки. Еще разок напомним, что это один доллар. Гм… и что-нибудь мистическое, в добавок. Люди поверят во что угодно, если оно звучит как нечто древнее и таинственное. "Да не воссияет вдовский пенни ярче незавоёванного солнца", вот так.
- Что это значит?
- Понятия не имею, – сказал Мокрист. – Я только что выдумал.
Он добавил еще несколько линий к эскизу и вручил лист Совику.
- Ну вот, нечто вроде этого. Взгляни. Как, есть тут, с чего начать?
- Я попробую, – пообещал Совик.
- Хорошо. Увидимся завтр… позже. Игорь за тобой присмотрит.
Совик уже снова уставился куда-то в пространство. Мокрист отвел Игоря в сторонку.
- Побрить и постричь, не более! Окей?
- Как прикажете, шэр. Прав ли я в швоем предположении, што этот джентльмен не желает вжаимодештвия шо Штражей?
- Верно.
- Нет проблем, шэр. Может, ижменим имя?
- Неплохо. Какие предложения?
- Мне нравитшя фамилия Шкоба, шэр. Что до имени, на ум приходит "Чрежмер".
- Правда? Интересно, откуда приходит
Как он понял уже гораздо позднее, последнее замечание было явно недальновидным.
Мокрист проскользнул обратно в свою спальню, даже не особенно прячась. Никто из стражников не проявлял под утро излишней бдительности. Здание ведь заперто, верно? Кого тут ловить?
