- Я так и знала! Узор тот же самый! – сказала она. – Но на руке есть не только узор. Вы можете перевести эту надпись?
- Я? Нет, - ответил Думмер. – Лингвистика – не мое поле деятельности, - добавил он с интонациями, намекающими, что его поле гораздо лучше и цветы на нем не в пример крупнее. – Вам лучше спросить профессора Блоха.
- Того самого, который "покойный"? – удивился Мокрист.
- В настоящий момент он мертв, однако я уверен, что, в интересах соблюдения конфиденциальности, мой коллега доктор Икотс организует для вас встречу с ним, после обеда, разумеется.
- Тогда Блох станет менее мертв?
- Тогда доктор Икотс пообедает, - терпеливо пояснил Думмер. – Профессор будет рад посетителям, гм, особенно мисс Добросерд. Он мировой эксперт по гмскому. Сложный язык, у каждого слова тысячи значений, как я слышал.
- Могу я взять Ногу? – спросила Ангела Красота.
- Нет, - возразил Думмер. – Она наша.
- Это неправильный ответ, - заявила Ангела Красота, забирая Ногу. – От имени Траста Големов, этого голема я беру с собой. Если вы сможете доказать, что он ваш, мы заплатим за него честную цену.
- Ах, если бы все было так просто, - вздохнул Думмер, деликатно вынув ногу из ее рук. – Но, к сожалению, если Любопытная вещь отсутствует в Комнате Комода более четырнадцати часов и четырнадцати секунд, Комод перестает работать. В последний раз, когда такое случилось, нам потребовалось более трех месяцев, чтобы снова активировать его. Но вы можете приходить сюда, когда захотите, чтобы, гм, проверить, что мы обращаемся с этим големом, как полагается.
Мокрист положил руку на плечо Ангелы Красоты, чтобы предотвратить Инцидент.
- Она очень волнуется о големах, - пояснил он. – Траст постоянно откапывает все новых и новых.
- Весьма похвально, - одобрил Думмер. – Я поговорю с доктором Икотсом. Он глава Департамента посмертных коммуникаций.
- "Посмертных ком…" – начал Мокрист. – Это разве не разновидность некромант…
- Я сказал,
- Тебе что-нибудь показалось
- На самом деле, все прошло неплохо, - сказала Ангела Красота.
- Не так я себе представлял твое возвращение, - посетовал Мокрист. – Отчего такая спешка? Проблемы?
- Послушай, мы раскопали четырех големов.
- Но это же… хорошо, да? – предположил Мокрист.
- Да! А ты знаешь, как глубоко они лежали?
- Даже предположить не могу.
- Попробуй!
- Не знаю! – сердито ответил Мокрист, обиженный какой-то глупой игрой "какой я глубины?" – Двести футов? Это очень…
- Полмили.
- Невозможно! Это глубже, чем уголь залегает!
- Ты слишком глубоко встревожен. Успокойся, ладно? Послушай, мы можем где-нибудь посидеть и поговорить?
- Ну я не знаю… как насчет Королевского банка Анк-Морпорка? Там у меня собственная гостиная.
- И там можно будет поесть?
- О, да. Председатель – мой лучший друг.
- В самом деле?
- Определенно, – ответил Мокрист. – Сегодня утром он лизал мне лицо, представляешь?
Ангела Красота остановилась и уставилась на него.
- Правда? Похоже, я вернулась как раз вовремя.
Глава 7
Солнце сияло сквозь окна гостиной банка, освещая сцену истинного довольства.
- Да вы билеты могли бы продавать! – задумчиво сказала Ангела Красота, подперев руками подбородок. - Люди, страдающие от депрессии, ходили бы сюда, и возвращались полностью исцеленными.
- Воистину, невозможно видеть такое и остаться печальным, - поддержал ее Мокрист.
- Просто потрясающий энтузиазм, он, того гляди, собственную пасть наизнанку вывернет, - добавила Ангела Красота.
Мистер Хлопотун с шумом сделал последний глоток и перевернул миску, в надежде обнаружить еще немного пудинга из тофу. Это никогда не срабатывало, но мистер Хлопотун был не такой собакой, которая пасует перед теорией вероятности.
- Итак… - принялась перечислять Ангела Красота, - сумасшедшая пожилая леди – ну ладно, очень
- Я думаю, в меня, гм, влюбилась моя секретарша. Хотя она вовсе и не секретарша, просто она сама так решила.