Особой любви окружающих они этим не заслужили. Всегда была причина не любить големов. Они не пили, не ели, не ругались и не смеялись. Они работали. Если где-то вспыхивал пожар, все окрестные големы бросались тушить огонь, а потом немедленно возвращались к своим прерванным занятиям. Никто не знал, почему существа, рожденные в огне, ведут себя именно так, но и это вызывало в людях всего лишь чувство какой-то смущенной обиды. Невозможно ощущать благодарность к созданию с неподвижным лицом и пылающими глазами.
- И сколько их там захоронено? – спросил Мокрист.
- Я же сказала. Четверо.
Мокрист ощутил некоторое облегчение.
- Ну и хорошо. Вы молодцы. Может, устроим сегодня праздничный ужин по такому поводу? Ну, из чего-нибудь, что не очень по вкусу моей собачке? А потом, кто знает…
- Тут, возможно, есть загвоздка, - задумчиво предупредила Ангела Красота.
- Не может быть!
- Перестань, - Ангела Красота вздохнула. – Послушай, гмцы были первыми создателями големов, понимаешь ты это? Легенда големов гласит, что гмцы их изобрели. В это нетрудно поверить. Какой-нибудь жрец засунул в печь подношение богам, сказал нужные слова, и глина вдруг ожила. Это было их единственное изобретение. Других им не потребовалось. Големы строили их город, големы обрабатывали их поля. Гмцы знали, что такое колесо, но использовали его только в детских игрушках. Колеса им тоже были не нужны, понимаешь ли. И оружие не нужно, если вместо стен город охраняют големы. Даже лопаты им были ни к чему…
- Ты ведь не хочешь сказать, что они создавали гигантских боевых големов?
- Очень мужская мысль.
- Это наша работа, - парировал Мокрист. – Если ты первый не подумаешь о гигантских боевых големах, о них подумает кто-нибудь другой.
- Ну, никаких доказательств их существования нет, – быстро ответила Ангела Красота. – Гмцы даже не изобрели железо. Хотя с бронзой работали… и с золотом.
В том, как прозвучало слово "золото", Мокристу что-то весьма не понравилось.
- Золото, - повторил он.
- Гмский – самый сложный язык на свете, - заторопилась Ангела Красота. – Никто из големов Траста не знает его как следует, поэтому мы не уверены…
- Золото, - еще раз сказал Мокрист, но в его голосе звучала сталь.
- Вот почему, когда наша команда нашла подземные пещеры, мы разработали план. Туннель все равно уже был нестабилен, поэтому мы его засыпали, а всем сказали, что он обрушился. Часть нашей команды осталась внизу. Сейчас они копают ход из пещер к морю, чтобы вывести големов под водой, и потом скрытно проводить их по дну до самого города – сказала Ангела Красота.
Мокрист указал на ее сумку с рукой голема.
- Ну она-то хоть не золотая? – с надеждой спросил он.
- На полпути вниз мы нашли множество обломков, - вздохнула Ангела Красота. – Остальные лежат глубже… гм, потому что они тяжелее, возможно.
- Золото вдвое тяжелее свинца, - мрачно заметил Мокрист.
- Захороненный голем пел на гмском, - сказала Ангела Красота. – Я не была уверена, что мы все правильно поняли, поэтому решила для начала привести их в Анк-Морпорк, где они будут в безопасности.
Мокрист тяжело вздохнул.
- А ты знаешь, сколько проблем у тебя будет из-за нарушения условий контракта с гномами?
- Ой, да ладно! Не начнут же они войну!
- Они начнут судебные тяжбы! В случае с гномами, это даже хуже! Ты же сама говорила, что контракт не позволяет забирать оттуда драгоценные металлы!
- Это не металлы, а големы. Они живые.
- Послушай, ты забираешь…
-
- …хорошо,
- Земли Траста Големов…
- Хорошо, но в договоре есть пункт об этом! Который ты злостно нарушаешь, забирая…
- …ничего я не забираю. Оно уйдет само, – спокойно заметила Ангела Красота.
- Небеса всемогущие, только женщина способна так рассуждать! Ты полагаешь, что если для твоих действий есть разумные, с твоей же точки зрения, основания, то юридическую сторону дела можно просто игнорировать! А что делать мне? Я
- Нет нужды впадать в истерику, - заметила Ангела Красота.
- Нет, есть! Вот в чем нет нужды, так это в ледяном спокойствии!
- Послушай, но ведь проблемы тебе по душе, так? Тогда ты чувствуешь, что жив, а твой ум работает, как никогда. Ты найдешь выход, верно?
Ну вот что можно поделать с такой женщиной? Ничего. Порой она становится упрямой, как скала, а ты с размаху налетаешь прямо на нее.
К счастью.
Они пришли к Университету. Над ними угрожающе возвышалась статуя Альберто Злоча, основателя сего учреждения. На голову изваяния был водружен ночной горшок. Это доставляло большое неудобство голубю, который, по семейной традиции, проводил большую часть своего времени, сидя на голове Альберто. На голову голубя была напялена миниатюрная версия той же самой ночной тары.
