Космо помог Гнуту встать из кресла, пожал ему руку, почти провальсировал с ним к двери и выпроводил гостя наружу, проделав все это одним плавным балетным движением.
- Поспеши обратно, мистер Гнут, ты нужен банку! – сказал он, закрывая дверь. – Какое все-таки странное создание, как полагаешь, Барабантт?
"Лучше бы он перестал меня так называть, - подумал Бывший. - Он что, вообразил себя Ветинари? Как называют тех рыбок, что повсюду следуют за акулами, оказывая всякие мелкие услуги, чтобы не быть сожранными? Это я, я так себя веду, просто плыву рядом, потому что это безопаснее, чем пытаться бежать".
- Как Ветинари стал бы искать плохо одетого человека, новичка в городе, с плохими вставными зубами, а, Барабантт?
"Пятьдесят долларов в месяц и полный пансион, - подумал Бывший, очнувшись от своего морского кошмара. – Не забывай об этом. И через несколько дней будешь свободен".
- Он часто пользуется услугами Гильдии Нищих, сэр, - сказал он вслух.
- Ах да, конечно. Займись этим.
- Понадобятся деньги на расходы, сэр.
- Да, Барабантт, я осознаю этот факт. Всегда расходы. А по другому вопросу?
- Скоро, сэр, очень скоро. Тут Клюква не справится, сэр. Мне приходится раздавать взятки на самом высоком уровне. – Бывший кашлянул. – Молчание дорогого стоит, сэр…
Мокрист провожал Ангелу Красоту к Университету в гробовом молчании. Но ничто не разбилось и никого не убили, это главное.
Как будто придя к некоторому выводу после длительных размышлений, Ангела Красота сказала:
- Я ведь работала в банке, ты знаешь. И, что интересно, там ни в кого не швыряли ножом.
- Извини, я забыл предупредить тебя. Но зато своевременно оттолкнул в сторону.
- Способ, которым ты внезапно швырнул меня на пол, совершенно вскружил мне голову, должна признаться.
- Послушай, я извиняюсь, окей? И Эймсбери тоже! А теперь, может, все-таки расскажешь, в чем дело? Вы нашли четырех големов, так? И что, удалось вам их откопать?
- Нет, туннель обрушился до того. Я же говорила тебе, мы зарылись на полмили, под миллионы тонн песка и грязи. Судя по этим отложениям, когда-то в горах образовалась природная ледяная дамба, которую потом прорвало и затопило половину континента. Сказания о городе Гм утверждают, что его смыло наводнением, так что все сходится. Големов просто унесло прочь селевым потоком, который остановился только у меловых холмов морского побережья.
- А как вы узнали, где именно надо копать? Это же… страшная глухомань!
- Как обычно. Один из наших големов услышал пение. Представь только. Они пролежали под землей шестьдесят тысяч лет…
Во тьме вечной подземной ночи, под страшным всесокрушающим давлением глубин… голем пел. В этом пении не было слов. Песня была старше слов, старше, чем все языки мира. Это был зов самой глины, и он разносился под землей на многие мили. Он путешествовал по рудным жилам, заставляя кристаллы в огромных пещерах звучать в унисон, он звенел вдоль рек, никогда не видевших солнца…
…а потом поднялся от земли вверх, вибрируя в ногах голема из Траста Големов, который волок фургон с углем по единственной в этом районе проезжей дороге. Прибыв в Анк-Морпорк, голем рассказал о песне Трасту. В конце концов, это и было одной из важнейших задач Траста: искать потерянных големов.
Города, королевства, целые страны – все исчезало со временем. Но големы, изготовленные древними жрецами из обожженной глины и оживленные священным огнем, были практически вечны. Когда им больше не отдавали приказов, когда не нужно было носить воду или рубить дрова, потому что страна погрузилась, например, на дно моря или город самым неудобным образом засыпало пятидесятифутовым слоем вулканического пепла, они просто останавливались и ждали новых распоряжений. Они были всего лишь собственностью. Каждый голем действовал только в соответствии с инструкциями, начертанными на небольшом свитке, помещенном ему в голову. Рано или поздно, камень рассыплется песком. Рано или поздно, поблизости возникнет новый город. Придет день – и будут новые приказы.
Големы не понимали, что такое свобода. Они были всего лишь предметами, некоторые до сих пор несли на своей глине отпечатки пальцев давно умерших создателей. А созданы они были только для того, чтобы кому-то принадлежать.
У Дорфла, первого освобожденного голема, появился план. Он очень много работал, круглые сутки, потому что не нуждался в отдыхе, и, в конце концов, накопил достаточно, чтобы купить другого голема. Два голема много работали, и купили третьего… так возник Траст Големов, который покупал големов, разыскивал големов, погребенных под толщей земли или воды, а потом снова помогал големам выкупать самих себя.
В быстро растущем городе големы ценились на вес золота. Они соглашались на скромную плату, но зато получали ее постоянно, потому что работали без остановок. Хозяевам это все равно было выгодно – более сильный, чем тролль, более надежный, чем вол, более выносливый и умный, чем дюжина тех и других вместе взятых, голем вполне мог приводить в действие все машины на целом небольшом заводе.
