Заспанный менеджер в белой рубашке и малиновой жилетке с удивлением разглядывал сертификат на заселение, заполненный прямо на стойке ресепшен двумя возбуждёнными дамочками, явно находящимися на взводе.
— Вас что-то смущает? — обратилась к нему ярко-рыжая кудрявая коротышка, гневно сверкая глазами. — Ключи от номера давайте! Мы спать хотим.
Вторая — заплаканная дылда с пегими дредами, стянутыми в хвост чёрной бархатной лентой, — тоже смотрела на него с нетерпеньем, прижимая к груди пакет с оторванной ручкой, из которого торчали разноцветные рукава наспех запиханных вещей.
— У нас заселение с полудня, — пытался отбиваться ночной дежурный.
— Ты хочешь, чтобы я Блюму позвонила и нажаловалась на твою нерасторопность? Видишь же, сертификат лично им подписан!
— Вижу, — парень нехотя протянул ключи. — Только одиночных номеров не осталось… Это — двухместный «комфорт».
— Замечательно! — невесть чему обрадовалась кудрявая. — Я съеду из своей комнаты прямо сейчас и оставшиеся три дня буду жить в номере вместе с подругой…
Закинув в номер пожитки Эммы, полуночницы тут же отправились за вещами Зиночки.
— Сколько у тебя цветов! — восхитилась Шталь. — Перетаскивать будем?
— Не стоит! — отрезала Зиночка. — Хочу, чтобы об их дарителе мне больше ничего не напоминало…
— А этот подарочек в упаковке будем забирать?
— Посмотри, что там! Я даже не в курсе, это от администрации вместе с письмом прислали, — Зинаида второй раз за день скидывала вещи в чемодан.
— Потом посмотрим! — отозвалась Эмма, засовывая свёрток в карман…
Выспались новоиспечённые постоялицы прекрасно: Зиночка — потому что испытала чувство выполненного долга, а Эмма — потому что чувствовала себя рядом с Князевой в полной безопасности.
Завтрак прошёл без эксцессов: не то чтобы Юрий Васильевич, осознав свою вину, источал любезность, но, по крайней мере, был вежливо сдержан и явно в хорошем расположении духа.
Зинуля посвятила Шталь в те подробности дела, которые посчитала нужными, а Эмма отнеслась к информации с пониманием, тут же предложив свою посильную помощь…
Вернувшись из бассейна, они лежали на кроватях и лениво переговаривались.
— Ой! — подскочила Эмма. — Давай посмотрим, что за сувенир тебе администрация вчера преподнесла. А то я как спрятала, так и забыла.
Она достала из кармана висящих на спинке стула джинсов свёрток с бантиком.
— Развязываю? — хитро спросила она, глядя на повернувшуюся на бок и приподнявшую голову на локте Зинаиду.
— Развязывай, конечно! — разрешила Князева.
— Та-да-да-дам! — пропела Шталь и потянула за концы ленты.
Сняв шуршащую бумагу, она разочаровано посмотрела на подругу.
— И это всё? А я-то думала…
Она подержала в руке и бросила Зинуле на кровать три свёрнутых в трубочку носовых платочка со знакомым греческим орнаментом разных цветов.
— Держи на память! — Зина подняла один из «приземлившихся» ей прямо под бок платков и метко кинула обратно Эмме, попав в протянутые, сложенные ковшиком руки.
— Спасибо! — развернув подарочек, поблагодарила Эмма. — С зелёненькой канвой… Зелёный цвет мне идёт.
И она рассмеялась.
Зина тоже развернула один из платочков и, поднеся его к лицу, стала пристально разглядывать.
— Знаешь, нам бы очень помогло, если бы ты вспомнила, кто был с тобой в беседке в ту ночь. Кто выронил платочек с меандровым орнаментом. Неужели ничегошеньки не помнишь? Хотя бы кто это был: мужчина или женщина?
От неё не ускользнуло, как напряглась Эмма.
Шталь несколько раз свернула и развернула батистовый лоскуток, словно не зная, что ей делать дальше…
Ситуацию спас пронзительный звук телефонного звонка.
У Зинули были установлены разные мелодии на каждого из абонентов. Она уже по звуку знала, кто звонит… Но такие пронзительные и требовательные звонки всегда принадлежали клиентам агентства «Ринг».
Звонила Антонина Зонтикова.
— Здравствуйте, Зинаида Львовна! Мне срочно нужно поговорить с вами… Лично с вами, как женщина с женщиной, с глазу на глаз. Я уже вхожу в корпус. Мне подняться к вам в номер или вы спуститесь?
— Я спущусь через минуту, — пообещала Зина и стала торопливо одеваться…
Они расположились за низким столиком в самом углу фойе.
— Зинаида Львовна, — тревожно посмотрев по сторонам и понизив голос, заговорила Зонтикова. — Неудобно получилось, я ведь даже не знала, что вы… — она замялась. — Что вы близко знакомы со Святославом Цветовым. Вот, кажется, Кумск — областной город… А куда ни поедешь — везде земляков встретишь, а разговаривать начнёшь — так столько знакомых обнаружится. Вы, конечно, знаете, что наш Серёженька встречается с Артемидой, дочерью Цветова. У них через месяц помолвка состоится. Это сейчас модно… До свадьбы устраивать помолвку и объявлять себя женихом и невестой.
Зиночка молчала и только кивком головы выражала свою осведомлённость — что-то подсказывало Князевой, что перебивать Антонину не следует. Было видно, что супруга кондитерского олигарха Кумского разлива так взволнована, что может и сама сбиться в любой момент.
