– Зато мы сейчас вместе введем Патрисию в курс дела, – добавил Гэхаловуд, – ей известны не все факты.
Прежде чем вернуться к расследованию, мы поужинали у Лорен. В дружеской компании все наконец расслабились, и я понял, что Патрисия очень нравится Гэхаловуду, потому что после двух бокалов вина он спросил:
– Как только вас муж терпит?
– Он меня и не вытерпел, – расхохоталась она. – Да и продолжалось это недолго. Я, надо сказать, вышла замуж за психиатра, а это всегда непросто. А вас как жена терпит, сержант?
– Она меня тоже не вытерпела.
– Вы тоже развелись? Но вы носите обручальное кольцо.
– Она умерла. Три месяца назад.
– О боже, простите, мне очень жаль.
Гэхаловуд перевел разговор на другую тему.
Глядя на них обоих, я подумал, что они прекрасно друг другу подходят – гневливый сержант и цепкий адвокат. Между ними точно будет искрить. Конечно, у Гэхаловуда и в мыслях не было снова обзаводиться подругой жизни, но через несколько лет его дочери разъедутся, и ему придется одному пережевывать прошлое. Подумать на эту тему дольше я не успел: они встали и пошли изучать, как идет расследование.
Патрисия, желая убедиться, что ничего не упустила, сравнивала документы и факты, которые имелись в ее распоряжении, с теми, что висели на стене.
– Вы мне говорили про рапорт об инциденте, который не попал в дело.
– Да, вон те фото, – показал Гэхаловуд. – У меня есть копия отчета пожарного инспектора, можете взять себе, если хотите.
Он порылся в бумагах, рассыпанных на журнальном столике, и протянул несколько листов Патрисии:
– Еще один факт, не вошедший в дело как несущественный, я обнаружил в заметках моего бывшего напарника: свидетель утверждает, что видел машину синего цвета с массачусетскими номерами на главной улице города в час сорок ночи.
– Чем важна эта информация?
– Синяя машина с массачусетскими номерами была у Аляски Сандерс. Что она там делала? Хотела забрать вещи у Уолтера? Или это как-то связано со свиданием, которое она назначила Эрику? В свое время эта машина вызвала много вопросов. К сожалению, показания были недостаточно точны, чтобы приобщить их к делу, прокуратура не приняла бы их во внимание.
– Но для нас это ключевое свидетельство, – заметила Патрисия. – Если в час сорок ночи Аляска была еще жива, это подтверждает, что Уолтер Кэрри мог быть убийцей, хоть и сидел еще в час сорок три в “Нэшнл энфем”. Время смерти установлено точно?
– Никаких причин сомневаться в этом нет, – сказал Гэхаловуд. – К тому же машина двигалась в направлении Грей Бич. Через десять минут, то есть в час пятьдесят, она была уже на берегу озера. Все сходится. А главное, это, по-моему, подтверждает, что убийца наверняка ждал ее на месте и убил, как только она приехала. Сперва он наносит ей жестокий удар по голове дубинкой, потом душит. Уолтер мог приехать только позже. Оставьте этот след, Патрисия, вы ходите по замкнутому кругу.
– Трудно отказаться от мысли, которая меня преследует одиннадцать лет. У вас есть еще что-то неофициальное?
– Бурная ссора между Уолтером Кэрри и Аляской 22 марта 1999 года у супермаркета в Конуэе.
– Что вы называете бурной ссорой?
– Ссору, из-за которой управляющий супермаркета вызвал полицию. Они провели проверку. Это занесено в регистрационный журнал: “Пара в машине, никаких видимых следов насилия. Вмешательство не требуется”.
Лорен взглянула на документ, на который показывал Гэхаловуд.
– Но имена Аляски и Уолтера здесь не названы, – заметила она.
– Рапорт неполный, – признал Гэхаловуд, – поэтому его тоже не приобщили к делу. И потом, для расследования это мало что давало.
– Но откуда вы знаете, что это были Аляска и Уолтер? – настаивала Лорен.
– Управляющий супермаркета узнал Аляску, когда ее фото появилось в прессе.
– А Уолтер?
– Это была его машина, – ответил Гэхаловуд.
– Но его самого опознали?
Гэхаловуд не ответил: он был озадачен.
– Писатель, – сказал он, – эта пресловутая ссора Эрика с Аляской, о которой нам говорила Салли Кэрри. Она сказала, что Эрик выходил из машины Уолтера…
Гэхаловуд стал рыться в своих заметках и вдруг просиял:
– В день ссоры Уолтера не было в Маунт-Плезант! Он был на той конференции в Квебеке!
– Да, и что?.. – произнес я.
Гэхаловуд еще раз сверился с заметками:
– Салли Кэрри сказала, что ссора случилась за неделю до убийства. Значит, это заседание рыболовов состоялось на той же неделе, что и 22 марта 1999 года!
До Лорен дошло:
– 22 марта полиция проверяет машину Уолтера на парковке супермаркета в Конуэе! А сам Уолтер в тот день, наверное, уже в Квебеке!
– Точно! – воскликнул Гэхаловуд.
– Но тогда кто же был в машине с Аляской? – спросила Патрисия.
– Если верить Салли Кэрри, то Эрик. По-моему, нам настоятельно нужно с ним поговорить, – заключил Гэхаловуд.
В тюрьме штата Эрик радостно встретил нас, но когда Гэхаловуд сообщил, что мы в курсе истории с шантажом, улыбка сразу сползла с его лица.
– Откуда вы узнали? – пролепетал он. – Небось, Салли рассказала…
