– Простите, мистер Сандерс, но теперь эти часы – вещественное доказательство в рамках расследования кражи со взломом, случившейся у вас в октябре девяносто восьмого года.
– Этому делу уже двенадцать лет, – возразил Робби Сандерс.
– Тем не менее оно не закрыто. Напомню, что ваш сосед получил серьезные увечья, пытаясь остановить злоумышленников.
Сидя в гостиной Сандерсов, мы по кусочкам собирали большой пазл произошедшего. Робби и Донна Сандерс подробно описали вечер ограбления: на него пришлась годовщина их свадьбы, и они, как и каждый год, отправились в центр города поужинать в стейкхаусе. Когда они вернулись домой, вся улица сияла мигалками, а у их дома собрались все обитатели квартала.
– Бедняга Франсиско Родригес, – сетовала Донна Сандерс. – Он выкарабкался, но его жизнь полетела под откос. Перенес множество операций на ноге, но так и не стал ходить нормально. Его перевели в административные службы полиции. С тех пор он переехал, не смог жить в своем доме из-за лестниц.
– Итак, судя по рапорту, – вмешался Гэхаловуд, – единственной украденной у вас вещью были эти часы. Верно?
– Да, – ответил Робби Сандерс. – Грабители вошли через заднюю дверь и прямиком направились ко мне в кабинет.
– Из рапорта следует, – продолжал Гэхаловуд, – что внимание Франсиско Родригеса привлек звон стекла – очевидно, это был разбитый переплет двери. За то время, что полицейский прошел несколько шагов по улице и заметил у вашего дома подозрительную машину, грабители уже успели выйти. Мы можем сказать, что они прекрасно знали ваш дом.
– Так и есть, – согласился Робби Сандерс.
– Сейф не был взломан. Вы заявили полиции, что уходили в ресторан и в спешке, возможно, забыли его запереть.
– Все верно, мы в тот вечер опаздывали. Мне не хотелось потерять забронированный столик.
– Ты вечно опаздываешь, Роб, – вставила Донна; ей и в страшном сне не могло присниться, что сейчас произойдет на ее глазах.
– Часы были застрахованы? – спросил Гэхаловуд.
– Да.
– И вы без затруднений получили деньги, несмотря на свою оплошность? Страховые компании не слишком жалуют клиентов, не запирающих сейфы, обычно они отказываются платить.
– Это правда, – согласился Робби Сандерс. – Мне пришлось отправить им письмо от адвоката, но все уладилось. Не понимаю, к чему вы клоните, сержант. Почему вы меня обо всем этом спрашиваете?
– Видите ли, мистер Сандерс, когда я только окончил полицейскую академию, меня на какое-то время направили в дежурную часть. Обычное начало карьеры. Я там навидался ограблений. И, поверьте, жертвы почти регулярно включают в заявление не только реально украденные вещи, но и вымышленные. А главное, изо всех сил скрывают любое упущение, за которое их можно было бы упрекнуть, – незакрытое окно, незапертую дверь. Хотят быть уверенными, что страховщики не станут чинить препятствий…
– Простите, сержант, но я по-прежнему не понимаю, к чему вы клоните, – повторил Робби Сандерс.
В воздухе повисло напряжение. И, к моему восхищению, Гэхаловуд выпустил первую стрелу:
– Ну, мистер Сандерс, когда у вас крадут часы стоимостью тридцать тысяч долларов, а вы думаете, что забыли перед уходом запереть сейф, то вы говорите полицейским: “Ничего не понимаю, он же был заперт, я всегда перед уходом дважды проверяю”. Зачем же вам сознаваться следствию в своей оплошности? Вы в этом деле жертва, а не преступник. Разве нет?
– Разумеется, я жертва! В тот момент я был просто потрясен происшедшим – соседа сбила машина, наш дом обокрали! Мне не хватило ума солгать. Я честный гражданин, сержант!
Эстафету перехватил я:
– Мистер Сандерс, мы тут думаем, не связано ли это ограбление с другой кражей.
– Какой?
– С теми пятьюдесятью тысячами долларов, которые принадлежали вашей дочери и которые вы сняли с ее банковского счета.
Робби Сандерс вскочил и заорал:
– Да как вы смеете!
Его жена вскрикнула – то ли от неожиданности, то ли в попытке утихомирить мужа. Я думал, он сейчас засветит мне по физиономии. Но Робби Сандерс вдруг расплакался, как ребенок. Его жена вконец потеряла голову: “Робби, о чем они? Робби, да что происходит, наконец?” Он рухнул на диван, она обняла его. И тут он рассказал, какой демон обуял его в то время, – демон, о котором супруга даже не догадывалась:
