А пока мы с Гэхаловудом и Лорен отправились в главное управление полиции штата, чтобы обрисовать ситуацию шефу Лэнсдейну. Шефа Митчелла, который требовал от Лорен ежедневных отчетов, пригласили присоединиться к нашему собранию, отчего он страшно заважничал. Итак, мы могли сообщить, как продвинулось следствие.
2 октября 1998 года: Аляска выясняет, что отец украл ее сбережения, и в бешенстве уезжает к своему парню, Уолтеру. Она и так собиралась провести у него уик-энд, но теперь решает остаться на несколько дней – однако, по-видимому, не переезжать окончательно.
8 октября 1998 года: Аляска Сандерс организует ограбление родителей. Дело кончается скверно. Уолтер, который сопровождает ее, сбивает полицейского, пытающегося их остановить. Аляска решает остаться на какое-то время в Маунт-Плезант. Отцовские часы она продать не может, это могло бы ее скомпрометировать. Тогда она идет работать на автозаправку.
ноябрь-декабрь 1998 года: она вступает в двусмысленную связь с коллегой по автозаправке, Самантой Фрэзер. Аляска сообщает ей, что у нее есть другой человек, не Уолтер. Этот человек должен приехать за ней и вырвать ее наконец из Маунт-Плезант. Вероятно, человек этот живет в Салеме (он дарит ей туфли-лодочки, которые продаются только в одном магазине этого города) и в тот момент разводится.
– Аляска живет с Уолтером и с Самантой. Она явная бисексуалка. Кто этот третий человек, в которого, по ее словам, она сильно влюблена? Мужчина или женщина?
январь 1999 года: Рикки Позитано, дружок Саманты, обнаруживает в раздевалке камеру. Он считает, что Льюис Джейкоб снимает своих сотрудниц, и шантажирует его. Льюис Джейкоб выясняет, что камера принадлежит Аляске.
февраль 1999 года: Саманта внезапно увольняется с заправки. Почему? Что-то случилось?
3 апреля 1999 года: Аляска убита. В ее кармане найдено письмо: “я все про тебя знаю”.
– В чем ее обвиняют? В драматическом ограблении родителей? В связи с Самантой? В неприятностях, доставленных Льюису Джейкобу?
– Труды наши еще не закончены, но что-то начинает проясняться, – подытожил Гэхаловуд.
– Отличная работа, – поздравил нас Лэнсдейн. – А что насчет Эрика Донована?
– Эрик Донован состоял в любовной связи с матерью Уолтера Кэрри и шантажировал ее. Это могло быть вполне достаточным мотивом, чтобы Уолтер огульно его обвинил. Что касается пуловера, испачканного кровью жертвы, то Эрик всегда утверждал, что одолжил его Уолтеру, и теперь это подтверждает мать Уолтера.
– То есть вы хотите сказать, что все улики против Эрика Донована отпадают? – спросил шеф Митчелл.
– Остается вопрос с принтером, на котором печатались письма с угрозами, – уточнил я.
– Кстати о принтере, – добавила Лорен, – Саманта Фрэзер произнесла загадочную фразу: “Говенный принтер, я его верну в ‘Дьютис’”.
– “Дьютис”? – переспросил шеф Митчелл. – Магазин, который был в Маунт-Плезант?
– Надо выяснить, – ответила Лорен.
– Что это за “Дьютис”? – спросил Лэнсдейн.
– Был такой магазин электроники в Маунт-Плезант, – пояснила Лорен. – Владелец довольно специфический, не злодей, но жуликоват, несколько раз разорялся. Сами понимаете, что за типаж. “Дьютис” закрылся то ли четыре, то ли пять лет назад. С тех пор его владелец открыл лавку уцененных товаров неподалеку от Вулфборо.
– Думаете, это как-то связано с принтером Эрика Донована? – спросил Лэнсдейн.
– Трудно утверждать наверняка, – сказал я, – но в любом случае надо копать.
– Почему Саманта прямо одержима этим принтером? – продолжил Гэхаловуд. – Похоже, она эту фразу твердит как заклинание. “Говенный принтер, я его верну в ‘Дьютис’”… Что это все значит?
– Не там ли Эрик покупал принтер в свое время? – спросил я.
– Спросим у него, – ответила Лорен, – но я почти уверена. В Маунт-Плезант все отоваривались в “Дьютис”. Цены там были ниже некуда. Но с товаром вечно были проблемы. Люди быстро это поняли и прекратили туда ходить. Потому магазин и разорился.
В тот день мы сделали то, чего не сделали Гэхаловуд с Казински в 1999 году: связались с фирмой – производителем принтера, который был тогда у Эрика. Офис компании находился в Сиэтле. Провисев на линии два часа, пока нас перебрасывали из одной службы в другую, мы наконец нашли человека, способного предоставить нужные сведения.
– В общем, эта модель была запущена в 1997 году. Ничего особенного с ней не связано, кроме одной бракованной партии, полученной с завода в апреле 1998 года.
– Бракованной? В каком смысле бракованной? – спросила Лорен.
– Вот я вижу, что эту партию отправили как раз в Нью-Гэмпшир. По отчетам оптовика, не больше двухсот штук. Но не волнуйтесь, так или иначе нам почти все вернули.
– Какого рода был дефект?
Служащий порылся в отчете:
– Похоже, какая-то проблема с печатающей головкой, она оставляла небольшой след. На глаз почти незаметно, но мы все же отозвали аппараты.
Мы с Гэхаловудом и Лорен остолбенели.
– Как же мне в голову не пришло, что это мог быть серийный дефект? – обругал себя Гэхаловуд.
