– Накрылось? Погоди, дай-ка мне!
Саманта забирает камеру, и теперь на экране видна Аляска. Саманта комментирует:
– Смотрите все, это Аляска Сандерс, будущая звезда! – поворачивает объектив к себе: – А это ее бедная подружка Сам, которая кончит жизнь в канаве!
Аляска хохочет, подходит к камере и поворачивает ее так, чтобы были видны обе девушки. И вдруг целует Саманту.
– Ты с ума сошла! – та от неожиданности вскрикивает. – Нас могут увидеть!
Следующий эпизод отснят через неделю, снова в воскресенье. Камера включается, Аляска держит ее на вытянутой руке. Обе девушки в раздевалке автозаправки, обнаженные. Аляска ставит камеру на полку, проверяет угол обзора, и они с Самантой целуются.
Воскресенье за воскресеньем на пленке – Аляска и Саманта на заправке. Одна за другой следуют минуты близости: они изображают Льюиса Джейкоба за прилавком, передразнивают его речь со словами-паразитами. Хохочут во все горло. Любовно подсмеиваются над ним. “Мистер Джейкоб, если вы вдруг увидите, так мы вас очень любим!” – кричит Аляска на камеру. “Без вас мы бы не встретились!” – вступает Саманта. Потом обе совершают набег на чипсы и конфеты и тайком поедают их в подсобке. Спорят, веселятся.
Снова раздевалка на заправке, Аляска с Самантой целуются. Иногда интимные игры прерывает появление клиента. Слышен электронный звонок – кто-то вошел в магазин при заправке. “Бля”, – бормочет Саманта, отрывается от любовницы и поспешно одевается под насмешливым взглядом Аляски.
И еще воскресенье. Саманта в кабинете Льюиса Джейкоба зачитывает тест из какого-то журнала:
– “Какое ты животное?” Готова?
– Валяй.
– “Утром ты встаешь: А) всегда бодро, В) с трудом, С) вообще не встаешь, а ложишься, потому что всю ночь занималась своими делами”.
За два часа, что длилась запись на кассете, перед зрителем развернулась история двух юных заговорщиц.
Последний эпизод относился к 3 января. Они снова целуются в раздевалке, голые по пояс. Вдруг раздается голос: “Саманта?” Саманта в панике: “Блин, это Рикки, смывайся через черный ход!” Аляска исчезает. Саманта бежит выключать камеру.
Именно в тот день Рикки обнаружил камеру и затем выудил из Льюиса Джейкоба десять тысяч долларов. Одиннадцать лет спустя, встретившись с Самантой Фрэзер, мы наконец поймем, что тогда произошло. Ныне от миловидной Саманты с видеозаписи, юной брюнетки с ослепительными зубами и соблазнительными формами, не осталось ничего. Саманта Фрэзер образца 2010 года, с поредевшими волосами, нечистым лицом, увядшей кожей, высохшим телом, завороженно смотрела видео, которое мы показывали ей в хаосе ее гостиной. “Это я”, – произнесла она, когда на экране появилась юная смеющаяся красавица. Потом, увидев Аляску, прошептала: “Аляска… Аляска… это ты…” – и непонятно было, узнала она ее или просто повторяла то, что слышала на записи.
– Саманта, вы не помните эту женщину? – спросил Гэхаловуд.
Она взглянула на него пустыми глазами и простонала:
– Крэк украл у меня память.
Вдруг она встала и с трудом подтащила свой скелет к столу, на котором царил немыслимый беспорядок. Порылась в куче каких-то предметов, словно отбирая частички пазла, выудила школьную тетрадку, воскликнула с торжествующей улыбкой: “Аляска! Аляска!” и протянула ее Гэхаловуду. На обложке тетради было написано черным фломастером: “Аляска”.
Гэхаловуд открыл тетрадь и сказал:
– Это дневник.
– Это я написала, – объяснила Саманта. – Поняла однажды, что мозг у меня мало-помалу исчезает. Память стирается. Сперва сказала себе, что это неважно, наоборот, даже лучше, если я забуду свою жизнь. Но потом подумала, что забуду и ее тоже, а этого я не хотела. Ничего хорошего, кроме нее, в моей жизни не было. Вот я и написала.
ОТРЫВКИ ИЗ “АЛЯСКИ”, НАПИСАННОЙ САМАНТОЙ ФРЭЗЕР
Когда я первый раз увидела Аляску, я стала смеяться над ее именем. Она сказала: “Саманта не лучше”, и мы засмеялись вместе. Глупо, но нас это развеселило. Это было на заправке. Она пришла знакомиться. Говорила, что мы теперь коллеги. Мне было глубоко насрать, что мы коллеги, но вид у нее был прикольный. А главное, такая красивая – охренеть! Милая, улыбчивая, умная, одета хорошо. Моя бабка сказала бы: “Все галочки проставлены”.
Мы сразу поладили. Она зашла в следующее воскресенье, просто поздороваться. И через воскресенье тоже. Каждое воскресенье заходила. Мне это была компания, по воскресеньям на заправке народу мало. Не знаю, почему мистер Джейкоб так упорно не хотел закрываться. В общем, грех было жаловаться, платили в два раза больше, чем в “Макдаке”, а работы в два раза меньше. Но со скуки помрешь. И я была рада, что Аляска приходит. А потом, она была не такая. Столько всяких вещей знала. Я пахала как лошадь, училась на медсестру. Рикки говорил, что я ни на что не годная. А Аляска мне сразу сказала: “У тебя все получится, красавица, ты умненькая”.
