— Я… я не помню, мистер Мейсон. По-моему, я уже начала ее закрывать, но тут заметила мужчину на полу. Я удивилась, подошла к нему, склонилась над ним, поняла, что он все еще жив, и бросилась звонить в полицию.
— Как вы фиксируете время поступившего звонка?
— Я его записала.
— По предложению полиции?
— Да.
— В таком случае, вы его записали не тогда, когда звонок поступил, а несколько позднее, — заметил Мейсон.
— Всего через несколько минут.
— Через сколько?
— Я сообщила в полицию, что в мотеле находится раненый, они поинтересовались, откуда мне это известно. Я объяснила, что мне позвонили и сказали об этом. Тогда полиция посоветовала мне записать время.
— И вы последовали их совету?
— Да.
— А в какое всеми вы разговаривали с полицией?
— Было чуть больше, чем девять тринадцать.
— Значит, вы записали время «девять двенадцать», когда было уже чуть больше, чем девять тринадцать?
— Я решила, что звонок поступил минуту назад.
— Вы получили информацию от той женщины, повесили трубку и сразу же направились в десятый домик?
— Да.
— А затем вернулись назад, подняли трубку и позвонили в полицию?
— Да.
— Десятый коттедж расположен далеко от административного здания?
— Не больше, чем в семидесяти пяти футах.
— Полиция сказала вам, что вы позвонили им в девять тринадцать?
— Тогда нет.
— Как вы определили время?
— По электрическим часам у меня в конторе.
— На тех часах было девять тринадцать?
Свидетельница колебалась.
— Так что показывали часы?
— Девять семнадцать.
— Однако, вы только что поклялись, что было девять тринадцать.
— Да.
— На каком основании?
— Данные в полиции показывают, что я позвонила им в девять тринадцать. Их часы идут с точностью до секунды. Позднее, когда я проверила свои часы, я выяснила, что они спешат.
— Когда вы их проверяли?
— На следующий день.
— Вы решили их проверить, обнаружив, что имеется несоответствие между временем, записанным в полиции, и временем, записанным вами?
— Да.
— У меня больше нет вопросов, — объявил Мейсон.
— Я хотел бы пригласить доктора Пауэрса для дачи показаний, — объявил Леланд.
Доктор Пауэрс занял свидетельскую ложу.
— Вы проводили вскрытие трупа в среду утром? — обратился окружной прокурор к доктору.
— Да.
— Вам доводилось раньше видеть этого человека?
— Я лечил его, когда его привезла скорая.
— Опишите, пожалуйста, его состояние, когда его привезла скорая.
— Человек умирал.
— Когда он умер?
— Примерно через двадцать минут после поступления к нам.
— Вы знаете причину смести?
— Черепно-мозговая травма. Его ударили по затылку каким-то тупым предметом.
— Ударили каким-то тупым предметом? — переспросил окружной прокурор.
— Да, я так считаю.
— В результате чего он получил черепно-мозговую травму?
— Да.
— Которая привела к смерти?
— Да.
— Вы можете проводить перекрестный допрос, — обратился Леланд к Перри Мейсону.
— Имело ли место наружное кровотечение?
— Нет.
— Внутреннее кровотечение?
— Да. Внутри черепной коробки.
— Можно ли получить подобную травму в результате падения, доктор?
— Нет. По участку черепной коробки, о котором идет речь, нанесли сильный удар каким-то тяжелым предметом.
— Например, дубинкой?
— Возможно.
— Молотком?
— Я сказал бы, что, скорее, каким-то бруском.
— Трубой?
— Возможно.
— Вы заметили еще какие-нибудь травмы?
— Ушиб на лице сбоку, несильный, но, тем не менее, ушиб.
— Вы имеете в виду синяк?
— Да.
— Иначе говоря, гематома, полученная в результате травмы?
— Да.
— Еще что-нибудь?
— Больше никаких травм не было.
— У меня все, — объявил Мейсон.
— Я приглашаю Герберта Кнокса в качестве своего следующего свидетеля, — вызвал Леланд.
Кнокс вышел вперед, принял присягу, идентифицировал себя, как полицейского, сообщил, что в девять пятнадцать вечера во вторник получил по рации приказ ехать в мотель «Реставайл», прибыл на место примерно в девять восемнадцать, его направили в коттедж номер десять, там он обнаружил раненого мужчину. Это тот же человек, которого в дальнейшем отвезли в больницу и передали доктору Пауэрсу, свидетелю, только что покинувшему место дачи показаний. Мужчина, по мнению Кнокса, находился при смерти. В дальнейшем он опознал его тело в морге. Это был тот же мужчина, которого он впервые видел в домике номер десять в мотеле «Реставайл».
— Вы можете проводить перекрестный допрос, — повернулся Леланд к Мейсону.
— Вы почувствовали запах виски в домике? — спросил Мейсон.
— Конечно. Виски был разлит по одежде раненого. Запах оказался очень сильным.
— Вы сделали опись находившихся в комнате вещей?
— Позднее, да.
— Там были чемодан и одежда?
— Небольшой чемодан и дорожная сумка.
— Вы нашли в домике какие-нибудь деньги?
— В домике — нет.
— Вы обыскивали раненого?
— Только после того, как его доставили в больницу. Я лично осмотрел снятую с него одежду.
— Вы нашли какие-нибудь деньги?
— Сто пятнадцать долларов двадцать два цента бумажными деньгами и мелочью.
— И все?
— И все. На нем был пояс для хранения денег, однако, он оказался пустым.
— Вы обыскали автомобиль Боринга?
— Да.
— Нашли там деньги?
— Нет.
— Насколько вам известно, найденные вами деньги — это все наличные, что имелись у Боринга?
— Да.
— У меня больше нет вопросов, — объявил Мейсон.
