“— А ну шагай, — сказал бандит в папахе Сухову и вдруг заметил большие, величиной с будильник, круглые часы на руке Сухова; глаза его сверкнули. Сухов усмехнулся. Не опуская рук, он снял часы и бросил бандиту. Тот ловко поймал их. В ту же секунду Сухов в прыжке вырвал у него револьвер. Падая на песок он дважды выстрелил. Сперва упал бандит в красном жилете, за ним — любитель часов.
Жены Абдуллы в панике бросились в разные стороны.”
Этот фрагмент киноповести — о размежевании большевизма со всеми идеологиями библейского мировоззрения. Такое стало возможным после того, как мера понимания последователей Сталина стала выше меры понимания Глобального Предиктора, что символически выразилось в способности Сухова доказать людям Абдуллы, что он “не связан временем”. Поскольку это качество (“Мы не связаны временем”) было присуще только Глобальному Предиктору, то легкость освобождения Сухова из плена — своеобразный художественный прием, позволивший авторам киноповести в предельно сжатой форме на уровне второго смыслового ряда дать представление о сложных социальных явлениях, происходящих в российской цивилизации в конце ХХ века: сначала — смерть “бандитов в красных жилетах” — генеральных секретарей КПСС, а за ними — всех “любителей часов”— “новых бандитов” (или “новых русских” [54]) неспособных войти в новое информационное состояние, в котором оказалось всё общество после смены логики социального поведения.
Последняя фраза — о том, как национальные “элиты” («малые народы») всех республик Советского Союза в “панике бросились в разные стороны”, пожертвовав единством и благосостоянием больших народов, по природе своей неспособных паразитировать на чужом труде. А кто должен покончить с толпо-“элитаризмом” Запада? На кого возложена миссия уничтожения “бандита” оставшегося на “баркасе”? Судя по тексту следующего фрагмента — кораническому исламу:
«Сухов резко перекинулся с одного бока на другой, чтобы выстрелить с третьего бандита на баркасе, но в этом уже не было необходимости.
Бандит хрипел и, извиваясь всем телом, пытался сорвать с шеи петлю аркана, наброшенную на него Саидом.
— Ты как здесь оказался? — спросил Сухов, когда покончив с бандитом, Саид спрыгнул с баркаса и подошел к нему.
— Стреляли, — ответил Саид».
“Саид спрыгнул с баркаса” — на уровне второго смыслового ряда о концептуальном размежевании коранического ислама с библейской цивилизацией: корабль во многих иносказательных традициях — символ цивилизации, государства. Коран — на стороне больших народов. А для “малых” народов всех национальностей, противостоящих кораническому исламу, главной проблемой конца ХХ и начала XXI века становится объективность смены логики социального поведения. Для осмысления этого нового в глобальном историческом процессе явления необходимо понимать, что во всех без исключения случаях, для восприятия пространства и времени необходим эталонный процесс, с которым сравниваются все прочие времена и пространства. Этим эталоном может выступать и сам человек (древний афоризм: человек — мера всех вещей) и какие-то объекты мироздания. Если нет эталонного процесса, то возникает “проблема Удава” из мультфильма, который в одиночестве мучился вопросом о том, какова же его длина? — до тех пор, пока ему не помог Попугай, взявший на себя функцию эталона длины и определивший, что длина Удава — «38 попугаев и одно попугайское крылышко». Без этого акта измерения Удав так и остался бы равным самому себе в неопределённой единичной длине Удава.
Также примерно обстоит дело с измерением времени. Поскольку всякий процесс, поддающийся периодизации, может быть избран в качестве эталонного, то единицей измерения времени становится продолжительность периода эталонного процесса, с которым соотносятся все остальные процессы, обладающие собственным течением времени.
По отношению к человечеству таким образом можно ввести понятия
Во всяком случае выбора эталона, — астрономический, биологический и социальный (культурологический) эталоны времени могут быть соотнесены друг с другом. Можно проследить, как изменялось соотношение частот процессов-эталонов биологического и социального времени в историческом развитии Западной и глобальной цивилизации по отношению к общему для них обоих эталону астрономического времени.
