Похищенная корреспондентка газеты пока не найдена. При загадочных обстоятельствах произошло исчезновение американского детектива, расследовавшего “Дело дамы с леопардами”! Профессор-психиатр подозревается в убийстве!
Следите за новостями!»
Голова была тяжелой, вкус во рту – омерзительным, настроение – еще хуже. Джейк Саммерс открыл глаза.
Он увидел простыню, натянутую на веревке. Простыня отгораживала часть комнаты и ее шевелил сквозняк. С улицы был слышен шум. Похоже, открыта форточка.
Кожаный подголовник кресла не давал толком повернуться. Скосив глаза, сыщик увидел вот что.
Вплотную к книжным полкам, в большом беспорядке навалив вещи сначала на большую кровать, затем друг на друга, поставили перевернутое кресло-качалку, торшер, трюмо, две японские вазы. Поверх бережно положили картины. Все это попытались прикрыть ширмой, но ширма – цветастая японская ширма, какие обычно стоят в спальных или гардеробных, – даже раздвинутая до предела была слишком мала. Бело-розовые пионы на ней наводили на мысль о супруге хозяина. О чем-то простом, надежном, основательном, словом – не о любовнице. Такие же мысли вызывал пуф в чехле с рюшами – этот явно стоял у трюмо, пока кому-то не пришло в голову сдвинуть мебель со всей комнаты. Похожее впечатление оставляла лампа, на которую сверху накинули шаль. И… короче говоря, до того, как мебель сдвинули, комната явно была супружеской спальней.
Так-с, что мы имеем. Обычную квартиру, где почему-то обосновался профессор. Спешные приготовления к приезду гостя. Хозяев вещей хотели бы от гостя скрыть – но без особенного старания. Очевидно, что кто-то просто хотел освободить как можно больше места в комнате. Освободившееся место было отгорожено простыней. С той стороны, кажется, никого. Краем глаза он увидел хирургический столик с лотком, полным сверкающих зубоврачебных инструментов. Он повернул голову и столик исчез – вместе с остатками наркоза.
Но легче от этого не стало.
Обнаружилось еще одно. Складная патентованная кровать. Она была совершенно реальна и уже разложена. На ней даже приглашающе откинули простыню.
«Спокойно, без паники. Как это Алекс говорил – courage!», – и сыщик обратил взгляд на книжные полки.
“Die Juden”
“Unmoral im Talmud”
“Die Spur des Juden im Wandel der Zeiten”
“Protokolle der Weisen von Zion”
Были еще «Дамское путешествие Иды Пфеффер», «Афоризмы Карла, эрцгерцога австрийского», «Французише шпрахе», что-то на русском и – неожиданно – «Книга закусок».
За спиной почти бесшумно открылась дверь.
– Доброе утро, – небрежно произнес детектив.
Но это был не профессор. По полу простучали каблуки и перед ним оказалась дама. Довольно молодая – лет двадцати пяти, стройная, белокурая, синеглазая. Вместо прически ее волосы свисали с двух сторон свободно, как два конских хвоста, что делало даму странным образом похожей на большую маленькую девочку.
– Он мог быть моложе, – эти слова адресовались профессору, который как раз входил следом.
– Вот как вы заговорили, фройляйн? – весело отозвался тот и потер руки. – А ведь я ждал от вас благодарности.
Незнакомка повернулась к нему.
– Я тоже жду от вас благодарности. Я вложила столько денег в ваши опыты, что, кажется, имею на это право.
Профессор поцеловал ей руку.
– Вы увидите мою благодарность воочию.
При этом Сойка нагнулся и стало видно, что во второй руке, которую профессор прятал за спиной, он держит шприц.
Затем психиатр подошел к сыщику. Одной рукой он ловко расстегнул ему верхние пуговицы пижамы и завернул воротник.
– Очень скоро вы будете вести себя по-другому. Не следует бояться. С точки зрения науки физическое устройство нашего организма, так сказать, его комплектация – чистая условность. Ваша ментальная сущность, – он вонзил иглу в шею сыщика, – вот что действительно важно.
Профессор давил на поршень до тех пор, пока шприц не опустел.
– Скоро вы увидите, как я прав.
И оба вышли. Ничего не происходило. Даже часы, которые были слышны из комнаты, шли как-то приглушенно. Сыщик, как смог, нагнул голову посмотреть на свои часы, но их на руке больше не было.
Саммерс почувствовал ужас. И тут же ощутил, как снова становится сонным, вялым – только на этот раз еще быстрее.
Из-за двери раздался голос Сойки.
– Герр доктор, где вы? Пациент готов к операции.
Несколько тягостных секунд – и профессор вошел в комнату. Он встал позади кресла. Того, к кому обратились «герр доктор», не было. Никто профессору не ответил.
Ну-ну.
Послышался щелчок, брезентовые ремни расстегнулись и разъехались.
– Вставайте, господин симулянт.
Выход был один: подчиниться. Саммерс послушно встал. Тут в комнату заглянула дама с хвостами.
– Нет, фройляйн Мария, сейчас нужно выйти, – ласково, как ребенка, попросил Сойка и обернулся к детективу. – А вы – снимите халат.
Женщина засмеялась и направилась к выходу.
Саммерс все еще медлил.
