– Скажете тоже, внучок! – моментально вспыхнула Валерия. – Да я вам про этого внучка и его мамашу такого могу порассказать, у вас уши завянут.
– Что именно?
Но Валерия уже явно успела пожалеть о своей несдержанности. Она вновь замкнулась, враждебно глядя на мир из-под низко посаженных густых бровей.
– В общем, есть у меня кое-какие документики, на которых внучок-то с самой своей неприглядной стороны изображен. Глянешь, сразу все в голове и прояснится. У меня, лично, все прояснилось. Я вот теперь думаю, что, если завещание в нашу пользу так и не найдется, не сыграть ли мне в другую игру.
– В какую?
Но Валерия на этот вопрос даже не ответила. Она снова сердито глянула на Киру и рявкнула:
– В общем, завтра сделаешь все по списку, как написано. Я пошла, пока!
И на этот раз действительно ушла. Не помогли ни уговоры Леси, ни посулы Киры быть хорошей. Подруги не успели обменяться взглядами, как к ним пожаловала еще одна гостья. На сей раз это была Изольда, она держалась совершенно иначе.
Словно забыв про былую враждебность, которую она испытывала к подругам, уселась у них в комнате на стул и принялась рассказывать о том, как сама пришла когда-то в этот дом. Повариха была исключительно говорлива, и к тому же от нее изрядно попахивало пивом, но подруги молча терпели ее присутствие и болтовню. Они даже кивали или мотали головами в нужных местах рассказа Изольды, надеясь, что повариха расскажет что-то полезное для их расследования.
Но ничего дельного не услышали. Да еще вместо благодарности вредная тетка, уходя, заявила:
– А в своей комнате тоже надо убираться. Впрочем, таким неряхам этого не объяснишь.
– Мы уберемся, – клятвенно пообещали подруги, хотя, на их взгляд, в комнате было очень даже чистенько.
Но Изольде пришла охота посвариться. И она заявила:
– И куда только хозяйка смотрит, когда приводит в дом всяких!.. От вас не помощь, а один вред! Оставь вас тут – запустите все хозяйство! Неумехи и неряхи!
И с этим злым замечанием Изольда удалилась восвояси. И еще долго пол содрогался от ее тяжелой поступи. Весила повариха примерно центнер, но доброй, подобно многим полным людям, отнюдь не была.
Какое-то время подруги просто прислушивались к ее шагам, но потом им стало интересно, куда же направляется повариха? Судя по всему, к себе в комнату она идти не собиралась. Шаги звучали глуше, но они все же звучали. И осторожно выглянув в коридор, подруги увидели, что женщина топает к крохотной лесенке, которая вела на третий этаж дома.
Этаж этот полноценным не считался. Жилых комнат в нем не имелось. Во времена господина Терентьева там был организован кинозал, хозяин любил просматривать новинки кино прямо у себя дома. После его смерти наверх стали сносить ту мебель, которая не угождала вкусу сестрицы Аленушки. Не нравилось ей многое, и мансарда постепенно превратилась из кинозала в подобие чулана.
Весьма просторного чулана, как успели в этом убедиться подруги, поднявшиеся по лестнице следом за Изольдой. Повариха явно неплохо тут ориентировалась. Во всяком случае, она знала, где включается свет. И спустя минуту бывший кинозал залился бледным светом тысячи крохотных лампочек, усеивавших тут потолок наподобие звездного неба.
Несмотря на свои повышенные энергосберегающие качества, некоторые лампочки уже перегорели. И на их местах в рисунке потолка находились черные дырочки. Явный непорядок и упущение в хозяйстве, но Изольда явилась сюда с другого рода ревизией. Выдвигая ящики из столов, отодвигая стулья и заглядывая в какие-то коробки, она старательно что-то искала.
– Ох, да где же оно, проклятое? – от души покряхтывала повариха, которой при ее габаритах было очень трудно наклоняться или что-то двигать. – Куда же он его задевал, черт его дери?
Изольда запыхалась, наверняка вспотела, потому что вентиляция на чердаке была плохая, а кондиционер не работал, потому что сестрица Аленушка распорядилась его отключить для экономии энергии. Даже сидящие на лестнице подруги ощущали духоту. А ведь они просто сидели, ничего не двигали и никаких физических усилий не прикладывали. Каково же приходилось тогда толстой Изольде?
Но своих поисков мужественная повариха не оставляла. Она то и дело вытирала взмокшее лицо, отдувалась, но по мансарде ползала почти целый час. Подругам даже наскучило наблюдать за ней. Ведь ровным счетом ничего интересного не происходило. И Изольде давно пора было это понять. Но тетка не сдавалась.
– Оно должно быть где-то тут, – бормотала она себе под нос. – Больше ему быть негде. Мы весь дом уже перевернули, ничего до сих пор не нашли. А ведь не мог он про нас троих забыть! Должен был и в новом завещании упомянуть! Мальчишка сам по себе, а мы трое – это отдельная статья!
