Теперь подругам стало понятно. Изольда искала завещание своего хозяина. То самое новое завещание, составленное им буквально за несколько часов до смерти, но куда-то таинственным образом подевавшееся. В том завещании Терентьев обещал упомянуть внука – Витальку. Возможно, даже оставлял львиную долю своего имущества внуку. Но Изольда явно считала, что и ей, и другим слугам там тоже определенная цифра была прописана.
Итак, волноваться стоило акционерам кирпичного завода и семье Чижиковых. Это они могли больше потерять, нежели приобрести, найдись это завещание. А Виталька от последнего завещания своего деда и вовсе только выигрывал.
А толстая неповоротливая повариха продолжала искать это завещание, приговаривая:
– Хоть бы и обманул, хоть бы и только половину заплатил от обещанного, все равно больше выйдет, чем от этих Чижиков-Пыжиков дождешься!
И кто собирался заплатить Изольде? И за что? Неужели кому-то еще остро понадобилось завещание господина Терентьева? Но кому?
Но ответить на этот вопрос у подруг не получилось. Изольда никакого завещания не нашла. Только устала, перепачкалась и обозлилась до крайности. Попасться ей на глаза, когда и без того сварливая женщина была в таком состоянии, подруги элементарно побоялись. Они проворно шмыгнули прочь. И успели достигнуть своей комнаты прежде, чем увесистая поступь Изольды вновь зазвучала по второму этажу.
Подруги улеглись спать, но сон долго не шел к ним. Они тосковали по своему дому, по своему «Чудному уголку», который стал для них чудным в прямом смысле этого слова. И еще девушки тревожились о своих домашних питомцах. Хотя супруга властного Таракана добросердечная тетя Наташа и пообещала, что будет регулярно кормить и проведывать кошек, девушки все равно беспокоились о Фантике и Фатиме.
Что ни говори, а время летит слишком быстро. Фантик и Фатима были уже немолоды. Они успели обзавестись многими старческими болячками. И ветеринары не могли дать подругам оптимистичных прогнозов на будущее кошек.
– Что вы хотите от нас? – разводили они руками. – Сколько лет вашим кошкам?
Но Кира могла назвать точно лишь возраст Фантика. Двенадцать лет. Свою Фатиму кот привел в дом без согласия Киры, чего та никогда не могла ему простить. Даже спустя много лет она называла Фатиму не иначе как помоечницей и другими обидными прозвищами. В общем, Кира вела себя в отношении Фатимы как классическая свекровь, изводящая нелюбимую невестку своими придирками.
А вот Леся кошку любила. И сейчас, ворочаясь на слишком узкой и неудобной кровати, тяжело вздыхала, думая о том, как там ее любимица. Кира тоже не спала, думая о Фантике и о том, не послать ли все и всех к чертовой бабушке и не вернуться ли домой. Ну, скажут они Таракану, что не смогли выполнить его задание. Ну, выразит он им свое разочарование. И что? Земля от этого крутиться не перестанет.
И все же в глубине души Кира понимала: отступать так быстро – это не дело. Надо продолжать копать. Разгадка случившегося с Виталькой и его матерью несчастья должна была находиться где-то в этом доме. Подруги были в этом уверены. И ворочаясь без сна, раз за разом они прокручивали в голове все, что им удалось узнать. Прокручивали, но все равно ничего не понимали.
Внезапно их полночные мучения прервал громкий грохот, потом страшный крик, потом снова грохот. А последовавшее за ним молчание было куда страшней самого шума. Девушки выскочили из своих кроватей, словно их пружиной подбросило.
– Что это?
– Не знаю. Что-то упало.
– Скорей уж кто-то, судя по шуму.
Накинув на себя одежку, которая подвернулась им первой под руку, девушки выбежали из комнаты. Они не мешкали, а сразу же направились к тому месту, откуда послышался шум. Дом господина Терентьева был велик. Но комнаты прислуги располагались на втором этаже. Ему самому было в последнее время трудно подниматься наверх, а Елена Николаевна и ее муж с сыном элементарно ленились это делать. Наверх они отправили только Костю, чтобы пореже попадался на глаза могущественному дяде и не смущал того своей глупостью.
Шум падения послышался подругам со стороны лестницы. Но не той, которой дозволялось пользоваться прислуге – маленькой, расположенной в конце коридора и ведущей вниз в кухню и подсобные помещения. Шум послышался со стороны господской лестницы – широких и удобных мраморных ступеней, покрытых красивым ковром с густым и прочным ворсом.
Кира уже успела ознакомиться со списком дел, которые ей передала Валерия, и знала, что первым пунктом там стоит чистка этой самой широкой ковровой дорожки.
– Что там могло свалиться? Вроде бы ни статуй, ни ваз напольных возле лестницы нету. Падать там нечему.
Но включив свет и встав наверху лестницы, подруги увидели внизу ужасную картину. Там без движения лежало человеческое тело. И это была женщина в домашнем халате.
– Валерия!
– Ее халат!
Валерия заявилась к подругам в нежно-голубом одеянии, усыпанном незабудками. А у Изольды халат был ядовито-желтого цвета. Других женщин столь крупной комплекции в доме не имелось. Елена Николаевна конституцией напоминала цыпленка.
