Долинский кивнул и улыбнулся, мельком взглянув на меня. Этот быстрый взгляд дал мне понять – компаньон подумал про того же, что и я…
В январе Илья досрочно, за три месяца до очередных выборов, подал в отставку с поста главы Комсомола и вступил на должность руководителя одного из отделов смагинской фирмы.
Работать этот парень, как вы уже поняли, умел хорошо, и пары лет на его апробацию не понадобилось – уже через год его назначили заместителем директора, а еще через полгода, сразу после получения магистерского диплома, он возглавил фирму (разумеется, под чутким контролем со стороны Долинского).
Смагин придерживался принципа «держи друзей поблизости». Едва мы с ребятами выпустились, как для меня открыли ассистентскую ставку на кафедре у Джихад (я начал с семинаров по теории госуправления и политическому анализу), а для Ильи – на финменеджменте, где работал и наш милый друг Долинский.
Леша отправился в юридическую фирму «Строльман энд партнерс», где ему, благодаря рекомендациям нескольких преподов с факультета правовой политики, предложили должность помощника адвоката. В принципе, там ему было самое место. Таких, как Леша, я называю «луноходами» – неконтролируемые и несгибаемые. Его запустят на дело, и он будет выжимать из него все, что можно, пока не победит. Юриспруденция – это для него. Курить Леха так и не бросил, зато перешел с «Парламента» на «Кэмел».
Не прошло и трех лет, как мы с Ильей защитили кандидатские. Инна к тому моменту превратилась из любимой девушки в законную жену и работала с ним вместе в «Грифон-сервисе» – она оказалась отличным бухгалтером.
Но нет бочки меда без ложки дегтя – Настя, общение с которой для меня после разговора в парке Шевченко свелось к «привет-пока», тоже получила место на кафедре государственного управления. Она, конечно, была умнее меня, потому что вела семинары по матмоделированию и теории принятия решений – это не болтология, там думать и знать надо…
Она не злилась на меня. Когда я узнал, что будем работать вместе, я позвал ее на чай в преподскую столовую и сказал, что мы должны попробовать вернуть все на прежние круги.
– Ну… а ты не будешь выкидывать таких фокусов? – спросила Настя, делая вид, что сомневается – но я уже умел читать ее глаза.
И продемонстрировал ей свой безымянный палец
– Ладно. Я тебе верю, – улыбнулась она. – Мир?
На Настином безымянном пальце сверкал аналогичный символ – только не я надевал его ей на палец… Мы скрепили договор пожатием мизинцев. Я не мог без общения с ней, да и ей было нелегко.
И у нас получилось[18].
Вот так мы и жили-работали в то тихое безветренное время. Смагин спокойно вел проректорские дела, по капельке пережимая у Деда контроль над процессами. Это вызывало вполне понятное, но молчаливое недовольство других претендентов, но мой тесть знал толк в подковерной борьбе и, играя на противоречиях своих недругов, становился все более и более влиятельным лидером – иногда казалось, что даже более влиятельным, чем сам Дед.
Долинский забросил свои прочие дела, и его фирма фактически слилась воедино с «Грифон-сервисом», полностью переключившись на обслуживание бизнеса Смагина, которым руководили Виноградовы. Офис находился в полукруглом здании на углу Артема и Тургеневской, там в основном хозяйничала Инна. Илюха чаще «хозяйничал» за столиком на кафедре финменеджмента – у ассистента достаточно большая нагрузка.
Час от часу, когда конторе нужна была правовая поддержка, наш «луноход» Леша тихо шуршал мозгами в своем рабочем кабинете на Трехсвятительской, и вентилятор шуршал в одном темпе с его извилинами.
А я почти не принимал участия в бизнесе. Когда Смагин понял, что в финансовых вопросах от меня толку, как от гаишника в космосе, доверил мне помогать ему в институтских делах, которые подпадали под неписаную сферу влияния первого проректора. Сюда входили и поступление, и правильное распределение нагрузки, и организованное репетиторство. Не могу сказать, что я этого не любил или не умел – комсомольский опыт помогал. Тем более, эти дела приносили доход, приятное дополнение к зарплате.
Мне приходилось пересекаться с разными функционерами этого беспрерывного процесса – деканами, завкафедрами, методистами. Достаточно тяжело было подстраиваться под каждого, договариваться с ними, нервничать по любому поводу. А когда вдруг тревожные звонки моих клиентов-студентов прерывали благодатный дневной сон, приходилось названивать, передоговариваться, настаивать, упрашивать… Неудивительно, что в таких условиях алкоголь помогал мне расслабиться и почувствовать себя легче.
