– А я и не знал, что у вас с Таней отношения, – как ни в чем ни бывало продолжал Смагин. – Рад, очень рад, что она выбрала тебя. Ух, повезло же тебе, да, Коля? Да, у Танюхи моей много кавалеров было достойных, но раз уж ты – так тому и быть.
Я подавил в себе крик (но расширение зрачков, наверное, подавить не смог) и, быстро схватившись за кружку, сделал три-четыре глотка, обжигая себе внутренности. Поставил обратно и посмотрел в сапфиры Смагина, но тут же опустил глаза: я не мог.
– Что же ты раньше не говорил? – измывался Смагин. – Я бы тебе и поддержку оказал, какую-никакую. Ну, теперь-то ты от моей заботы не сбежишь!
Он хлопнул в ладоши и потер руки, а у меня отнялись ноги.
– Во-первых, теперь за бакалаврат можешь не переживать. К защите – не готовься даже, – он махнул рукой. – Отдыхай, у тебя лето началось, считай. Про магистратуру тоже не думай, а думай сразу про аспирантуру. Ты же у нас собираешься работать, правильно? Нам такие люди нужны. А свадьбу проведем, наверное, после выпускного уже, потому что…
Смагин говорил неспешно, прихлебывая чай, зная, что я не стану его перебивать, а я сжимал в руке рукоятку кружки и молчал, глядя на его огромные загорелые кулаки. Я слышал слова «аспирантура», «работа», «свадьба», «квартира», «успех», а в голове звучали совершенно иные – «увольнение», «без диплома», «без будущего».
Если я дам задний ход, он сделает так, что меня больше не возьмут ни в один вуз – с него станется. А если нет – выходит, что я… я подхожу ему на роль зятя. Он-то не знает про мою
Смагин – мой будущий тесть. Это совершенно ясно. Я женюсь на Тане, и у меня будет должность и хорошее жилье. А еще я каждый день буду видеть ее не отмеченное интеллектом лицо и слушать ее идиотскую речь. Каждый день. Каждый. До смерти. По крайней мере, до смерти Смагина. Или моей. Или ее… Классика жанра: кто первый откинет копыт – шах, Ходжа Насреддин или ишак? И хотя я, бесспорно, видел себя в роли Ходжи, мне больше подходила ишачья шкура.
Настя, мой зеленоглазый Бог, для чего ты оставила меня?…
Я не стал ждать Таниного пробуждения и бежал из этой страшной квартиры. Мне предстояло обсудить ситуацию, и прежде всего…
…– Прежде всего, тебе надо прокапаться, – убедительно сказал Леша, которому я позвонил, едва оказался на улице после «чаепития». – Есть же врачи хорошие, лекарства – чего ты не лечишься, балда?
– Леша, я не шучу, – вздохнул я.
– И я не шучу! Перезвонишь, когда белочку вылечишь! Смагин! Сказал! Что ты будешь его зятем! Вот к психиатру так пойди и скажи, он тебе… кабинет предоставит в психиатрической лечебнице! Я занят делами серьезными, пока.
Илья, которому я позвонил уже из дому по Скайпу, был более толерантен.
Он пил кофе и курил прямо за компьютерным столом – родители, видимо, были на даче.
– Ну, молодец. Что хотел – то и получил! – спокойно поздравил меня он.
– Я не собирался на ней жениться!
– Назвался груздем – полезай в ЗАГС, – ответил друг. – Ты думал, с тобой шутки будут шутить? Смагин, наверное, до безумия рад, что кто-то клюнул на его дочь! У тебя ж репутация среди преподов хорошая. Да и Танечка вроде неравнодушна к тебе, раз позвала на такое пати.
– Илюха, да она же… Ну…
Виноградов приблизил лицо к веб-камере и поучительно проговорил:
– Как говорит мой дед, «бачили очі, що купували!»
– Да ну тебя, блин. Я же был в стельку и не понимал, что творю! Просто хотел отвлечься от Насти и как-то компенсировать… ты же сам мне советовал?
– Ну, ты только Смагину еще это скажи, что отвлечься хотел! Он тебе мигом башку размозжит.
– Ладно. Спасибо, ты очень помог, – проворчал я. – Буду родителям звонить.
– Угу. Насте сам скажешь? На свадебку-то пригласишь ее? – глумился Илья.
Я отключил Скайп.
Друзья, называется!
Родители только пришли с пляжа, чем были весьма довольны, и тоже отнеслись к моей новости вполне толерантно. Я не стал в красках расписывать им плюсы и минусы Танечки, а про Настю и предысторию этого вообще не упоминал – просто в общих чертах представил картину: встреча на вечеринке, секс, столкновение с «папочкой» в кухне.
– Ну, не пойдет, так разведешься, – заявила мама. – Ничего страшного.
– Да. Да и потом, судя по фоткам, что ты скинул, она вполне ничего.
Ага, ничего… Ничего нет в ней, вот чего!
– Да-а-а-а, – протянул я. – Ничего так, милая девочка.
– Мы приедем через пару недель познакомиться с будущими родственниками, – пообещал отец откуда-то сбоку: в кадре его не было. Наверняка полез за винцом – обмыть новость. – Жди!
– А что там Настя? – осведомилась мама.
– Занята уже, – махнул рукой я. – Забудь о ней, как и я забыл[16].
Паша и Стежняк новость эту узнали одновременно, вечером того же дня в «Шутерсе».
Оба смеялись дружным басом минуты три, а потом Паша похлопал меня по плечу и заказал официанту «литровый графинчик водочки для жениха и друзей», а Стежняк попыталась меня как-то выручить:
