Вспомнив об услуге, я прикусил язык. Если начать копать, я окажусь главным виновником того, что Вадим сел нам на шею: и привел его я, и подставился с Драбовой тоже я.
Долинский почувствовал мою нарастающую тревогу и сбавил шаг:
– Коля, пока что сложно комплексно оценить, во что мы втрескались. Я вижу только, что это набирает обороты, как лавина. Мы не сможем отказать Вадиму. Никогда. Мы навсегда в этой петле. И, учитывая, что он будет наращивать темпы и расширять сферу деятельности, нам стоит подумать о способах отмывания денег. Например, о благотворительном фонде.
– Зашибись, благотворительный фонд на наркодолларах! – вспыхнул не выдержав Леша, доставая трясущимися руками сигареты. – Я в этом не участвую!
– А как ты думал, их на картофельной шелухе строят? – пояснил издевательски консильери. – Тем более что наша благотворительность подзагнулась в последние годы. Возьмемся за восстановление былой славы ИПАМ как главного благотворителя Киева.
– И кто его возглавит, этот фонд? – поинтересовался я, хотя уже знал ответ.
Долинский посмотрел на меня с отеческим сожалением. Это не он сейчас говорил со мной, это говорил Смагин его устами. Ректор не любил сам-лично изрекать неприятные новости и обычно поручал это помощнику.
– Разумеется, бумагами и прочим будем заниматься мы с Виноградовыми…
Я быстро посмотрел на Илью, который никак не прореагировал не реплику. Ага, значит, он уже знает! Уловив мое негодование, друг опустил глаза и, секунду поколебавшись, потянулся к пачке Лешиного «Парламента», хотя курить он, по настоянию Инны, бросил еще на последнем году аспирантуры.
Я вернулся к беседе с Долинским:
– Конкретно тебя спрашиваю, кто возглавит фонд?
– …Я не могу, на мне и так завязано много разных… – продолжал он.
Мне надоел этот поток оправданий, и я резко оборвал:
– Андрей! Это буду я?
Плечи Долинского расслабились, голова поднялась, взор прояснился. Он был рад, что я сам это озвучил, и вместо ответа тихо и твердо кивнул головой.
У меня не было выбора – я потерял его семь лет назад на кухне той квартиры на Владимирской, потерял вместе с самоуважением и здравомыслием.
– Ясно. Что ж, согласен. Но тогда – еще по сто пятьдесят!
Я было из его рук и стакан взял, и закуску, но как только услыхал эти слова – меня будто огнем обожгло!
Думаю про себя: «Чтобы я, русский солдат, да стал пить за победу немецкого оружия? А кое-чего ты не хочешь, герр комендант?»
«Благотворительный фонд имени В. Э. Кагановича». Почему обязательно нужно умереть, чтоб твоим именем что-то назвали?
Когда-то, когда Илья был молодым бедным главой Комсомола ИПАМ и занимался чем попало, он решил основать аналитический центр – преимущественно по написанию курсовых и дипломных работ для мажоров. Кажется, он назывался «Институт социального развития и прав человека». Я было сгоряча присоединился к этому делу: мы в два голоса твердили Леше, что из этого вырастет новый Центр имени Разумкова.
– А кто из вас умрет? Это будет «Академия анализа социальных систем имени Николая Логинова» или «Институт финансового менеджмента имени Ильи Виноградова»?
Признаюсь, этим он застал нас врасплох. Умирать никто не хотел, и наша контора быстро сдулась…
Фонду такая судьба не светила. Открывали мы его в первых числах декабря в Доме учителя. В президиум, помимо меня – президента Фонда, – вошли несколько очень почетных стариков – друзья-партнеры Смагина.
Я, на правах инициатора и «любимого студента» Деда (не думаю, что Дед знал, кто я такой), выступил перед публикой: коротенько, по статье с Википедии, изложил биографию покойного и перечислил его заслуги и довольно пространно растолковал, что же получится из нашего Фонда. Гости аплодировали, фотоаппараты щелкали.
На фуршете я оказался рядом с Настей и Ильей. Компания – грех жаловаться: их довольные насмешливые лица бодрили меня и разряжали пафосную атмосферу.
Настино понимание сути Фонда и моей роли в нем было близким к истине.
– Насть, ты ведь пожертвуешь нам денег? – я как всегда неудачно начал разговор.
– Ну да, Логинов, разумеется, у тебя ведь машина уже старенькая. Пожертвую, и неоднократно. А больше никакого благотворительного вклада мне не сделать, мм?
Она пришла в фантастическом вечернем платье с обалденным вырезом и прекрасно понимала, куда направлено мое внимание.
– Я только за, ты же знаешь!
Что я еще мог ответить?
– Зато я против! – лихо отбила Настя, подмигнула мне и залпом опрокинула полную до краев рюмку водки. – Эта была за здоровье президента Фонда. А эта, – она налила вторую, – будет за наполнение бюджета. Ну, Логинов, поднимем?
Ну как можно отказать Насте, тем более «за наполнение бюджета»? Пришлось поднять. Тут же сзади на меня наплыл Илья, который уже здорово поддал и развеселился не на шутку:
