Из всех нас только воспитанный Леша вышел из-за стола, чтобы поздороваться с инвестором. Мне показалось (а может, и не показалось), что он стал относиться к ней мягче. А может просто природная интеллигентность выручала и помогала ему маскировать раздражение.
Ректор едва заметно двинул рукой в приветствии, я грустно усмехнулся ей в лицо – Стежняк, ты так и не научилась приходить вовремя! Долинский даже не повернул головы, Виноградовы синхронно кивнули, а Вадим Васильевич поправил ворот рубашки.
Инвестор виновато склонила голову:
– Прошу извинить за опоздание, друзья. Давно не была в Киеве, хотела поздороваться с городом…
Дамы и господа понимающе закивали (кроме Смагина, которого терзало каждое движение).
– Присаживайтесь, пожалуйста, Александра. Мы рады вас видеть, – начал с плохо скрываемым мучением в голосе ректор, и Стежняк послушно присела напротив него. Ей тотчас принесли полотенце для рук и приборы. – Не будем торопиться с делами, для начала отведайте, сделайте милость. Лучшая кухня на Печерске.
В течение ближайшего часа Стежняк и прочие отведали щедрого угощения и подняли несколько тостов за сотрудничество. Почувствовав после тоста «за Родину!», что все уже готовы, Леша встал из-за стола, принял пульт от проектора из рук Бори, который все это время преданно дежурил у входа в зал, и эффектным жестом, выбросив руку вперед, включил машину. Тотчас по левую руку от Смагина (заставив Долинского и Виноградовых развернуть стулья) вспыхнула презентация в PowerPoint, которую Леша так старательно готовил.
Адвокат докладывал без бумажки и в ходе выступления несколько раз то ослаблял, то затягивал туже галстук, пил заботливо поднесенную Борей воду и вдумчиво листал слайды. Все, кроме Смагина, с интересом наблюдали за докладом – сам же ректор, как всегда, во всех делах полагался на верноподданного консильери. Отбив свою партию, Леша тем же жестом выключил проектор, отложил пульт и поинтересовался, будут ли у публики вопросы.
Вопросы возникали преимущественно у Долинского и Стежняк, ибо финансовые решения принимать должны были именно они. Инна сразу смекнула, что дело опасное, но крайне прибыльное и лишний раз не открывала рот, ожидая, что скажут партнеры. Правда, она сразу же шепнула мужу, что надо соглашаться, и тот участливо кивнул: да, я тоже так считаю.
– Резюмируем, – с явного согласия ректора Долинский принял на себя роль председательствующего, – картина полна, по-моему. «Горячая точка» принесет бешеные барыши, и наш небольшой риск того стоит. Со своей стороны я советую поддержать инициативу Алексея и ожидаю того же от вас, Александра.
Леша сверкнул благодарными глазами на консильери и перевел их на Стежняк.
– Что ж… – моя подруга изобразила сомневающееся лицо, но было очевидно, что она согласна. – Предложение хорошее, я думаю. Лады. После того, как у меня на руках будут материалы для более полного анализа, перейдем к сделке.
– Мы будем охотно с вами сотрудничать, – проворковал Долинский. – Правда, друзья?
Мы с ребятами послушно заулыбались в ответ на смеющийся взгляд консильери.
– Да будет так, – полушутя заключил внезапно выздоровевший Смагин, напугав меня до жути своим резким воскрешением. – А теперь прошу всех выпить. Боря, присядь к нам, пожалуйста, чего ты стоишь, как неродной…
– Я люблю ее!
– Ты душевно к ней расположен, – негромко поправил его Грилл.
– Я душевно к ней расположен, – тоскливо повторил Роби.
Вы любите свою работу?
Успеха можно достигнуть, только если любишь. Ведь у нас в ИПАМ столько преподов, которые жалуются: «Что я здесь делаю? Я должен деньги зарабатывать, а не вас, дураков, учить! Я вообще Институту одолжение делаю, что тут работаю».
Некоторые, впрочем, действительно делают одолжение Институту и студентам – в основном такие практики, как Андрей Александрович и ему подобные. Но эти люди, как правило, своим «одолжением» не размахивают. А вот бесталанные, типа Смагина, обычно надувают щеки и…
Но это ведь все неинтересно. Главное, что я свою работу люблю и делаю ее с удовольствием и в хорошем настроении. Правда, случаются дни, когда мне это самое настроение пытаются испортить, и речь пойдет как раз о вышеупомянутом ректоре.
Про некоторых преподов говорят, что они «тупые», про некоторых – «гений». Некоторые, типа Логинова и Долинского, «свои в доску»; а такие, как Джихад и Илья – палец в рот не клади… Общепринятое мнение и студентов, и сотрудников о Смагине – никакой.
